МИ (Цикл)

Змея скользнула по ее щеке к ключице. Затем исчезла под рубашкой. Кэлен еле слышно всхлипнула.

— Я умру. Ты не сможешь меня спасти. Пожалуйста, спасайся сам, Ричард. Беги, пока еще есть возможность.

Ричард боялся, что она нарочно двинется, чтобы змеи ужалили ее, а он смог бы спастись, потеряв причину оставаться здесь. Надо убедить ее, что так будет только хуже.

— Нет. Я ведь пришел, чтобы узнать, где шкатулка, и не уйду, покуда не узнаю. Стой пока тихо.

Кэлен открыла глаза, со страхом думая о змее под рубашкой. Она закусила губу, лицо ее сморщилось. Ричард почувствовал, что во рту у него пересохло.

— Кэлен, держись, постарайся думать о чем-нибудь другом.

В ярости зашагал он к женщине, сидевшей на камне спиной к нему. У него было чувство, что меч обнажать пока не надо, но он не мог и не хотел сдерживать ярость при виде того, что она сделала с Кэлен. Он стиснул зубы от гнева.

Когда Ричард подошел к женщине, она встала, осторожно повернулась к нему и знакомым голосом назвала его по имени.

Ричард увидел ее лицо, такое же знакомое, как и голос, и сердце его оборвалось.

Глава 31

Это была его мать. Ричард застыл, как громом пораженный.

Он почувствовал, что ярость улеглась: невозможно было совместить образ матери и кровавые намерения.

— Ричард, — улыбнулась она, словно хотела сказать, как любила его и тосковала по нему."

"Разум его помутился, он никак не мог понять, что же происходит, верить ли своему знанию или своим глазам. Этого не может быть, просто не может быть!

— Мама? — переспросил он шепотом.

Ее руки, такие родные, обнимали его, и слезы появились у него на глазах.

— О Ричард! — сказала она ласково. — Как мне было плохо без тебя!. — Она погладила его по волосам.

 — Как я тосковала по тебе!

Чувствуя, что нетвердо стоит на ногах, Ричард пытался овладеть собой, пытался не забыть о Кэлен. Нельзя бросить ее, нельзя еще раз дать себя одурачить. Это не его мать, это же Шота, ведьма! Но вдруг он все-таки ошибается?

— Ричард, зачем ты пришел ко мне?

Он положил ей руки на плечи и мягко отстранил ее. Ее руки коснулись его талии, и опять он почувствовал в этом прикосновении знакомую нежность.

«Это не мать, — снова напомнил он себе. — Это ведьма. Ведьма, которая знает, где последняя шкатулка Одена. И он, Ричард, должен узнать это у нее.

Но почему она так ведет себя? Может, он все же ошибся? Может, это не ведьма? Возможно ли такое?» Его палец коснулся знакомого маленького шрама над левой бровью. Это он был тому виной. Ричард играл с Майклом в поединок, они сражались на деревянных мечах. И когда он спрыгнул с кровати, бросившись как сумасшедший на старшего брата, в дверь вошла мама.

Меч попал ей по лицу. Услышав ее крик, Ричард испугался...

Даже порка, которую задал тогда отец, причинила Ричарду меньше боли, чем мысль о том, что он сделал.