МИ (Цикл)

— Госпожа, с тех пор, как я превратился в волка, потребность быть с тобой и угождать тебе стала гораздо меньше. Но все же я готов умереть за тебя. Мне еще страшно трудно идти против твоей воли. Но сейчас я не могу поступить иначе. Я не могу оставить тебя в опасности, иначе мне никогда не знать покоя. Приказывай, если пожелаешь, но я все равно не уйду. Я буду следовать за тобой как тень, покуда ты не окажешься в безопасности.

— Брофи, — заговорил Ричард, и волк повернулся к нему, — я тоже хочу защитить Кэлен, чтобы она смогла довести начатое до конца и остановить Рала.

Я почел бы за честь быть вместе с тобой, ты уже доказал на деле и свою силу, и свою любовь. Если можешь защитить ее, то делай это, невзирая на то, что она говорит.

Брофи посмотрел на Кэлен, и та улыбнулась ему.

— Это Искатель Истины. Я поклялась отдать жизнь в защиту Искателя. Если он так говорит, я должна согласиться.

Брофи от удивления открыл пасть.

— Он может тебе приказывать? Приказывать Матери-Исповеднице?

— Да.

Волк по-новому посмотрел на Ричарда.

— Чудо из чудес. — Он облизнул губы. — Кстати, должен поблагодарить тебя за еду, которую ты оставлял мне.

Кэлен нахмурилась.

— Ты о чем?

— Всякий раз, когда в ловушку попадалась добыча, часть он оставлял мне.

— Это правда? — спросила она Ричарда.

Ричард пожал плечами.

— Я знал, что он где-то поблизости, хотя и не знал, кто он. Но главное, я видел, что он нам не причиняет вреда. Поэтому оставлял еду, чтобы дать понять, что и мы ему зла не желаем. — Он улыбнулся волку. — Но когда ты на меня набросился, я было подумал, что ошибся. Еще раз — спасибо тебе.

Брофи, видимо, почувствовал себя неловко от этой благодарности.

Он встал.

— Я уже долго здесь пробыл. Надо осмотреть лес. Мало ли какие твари могут бродить в округе. Вы, трое, можете не караулить. Брофи сделает все сам.

Ричард бросил в костер палку и посмотрел на искры.

— Брофи, — спросил он, — а как это было, когда Кэлен прикоснулась к тебе, когда ты почувствовал на себе ее волшебную силу?

Все молчали. Ричард поглядел в желтые глаза. Брофи повернул голову к Кэлен.

— Расскажи ему, — прошептала она, и голос ее дрожал.

Брофи улегся, положив лапу на лапу, и поднял голову. Он долго молчал, потом наконец заговорил:"

"— Мне сейчас трудно вспомнить все, что произошло тогда, но я постараюсь, насколько смогу.

Первое, что я запомнил, была боль. Такая сильная и острая, что даже трудно себе представить. Потом, как я помню, появилось чувство страха. Необоримое чувство страха, что я могу сделать что-то, неприятное ей, даже если просто неловко пошевелюсь. А потом, когда она сказала, что хочет знать, я испытал такую радость, какую еще никогда не испытывал. Радость оттого, что теперь я знаю, как угодить ей.