МИ (Цикл)
Еще один большой эпический фэнтези сериал. Книги связаны в единую историю действующими героями, волшебником, любящей женщиной- Исповедницей, и артефактами, и предсказаниями. Много прекрасных описаний природы мира ГГ, очень много битв и сражений, неимоверное количество приключений, совершенно невообразимые повороты сюжета, неоднозначные мотивы действий персонажей и героев. До последней книги невозможно предугадать (ну, наверняка предсказать) концовку книг, победа добра над злом окончательная или временная.В книгах очень много верных, простых истин, которые нужны человеку взрослеющему, и вообще человечеству. Как обернется судьба, если Исповедница выйдет замуж за Искателя-Ричарда? Какая судьба ожидает Морд Сит? Волшебнику, которому за 3000 лет, сколько отпущено судьбой жить рядом с внуками? На все вопросы ответов не найдете, такое впечатление, что автор оставляет за собой право на небольшие дополнения годами позже. Содержание: Цикл "Meч истины": 1.Первое правило волшебника. 2.Второе правило волшебника. 3.Третье правило волшебника. 4.Четвёртое правило волшебника. 5.Пятое правило волшебника. 6.Шестое правило волшебника. 7.Седьмое правило волшебника. 8.Восьмое правило волшебника. 9.Девятое правило волшебника. 10.Десятое правило волшебника. 11-1.Последнее правило волшебника или Исповедница кн. 1-я 11-2.Последнее правило волшебника или Исповедница кн. 2-я Легенды: 12.Первая исповедница (Легенда о Магде Сирус) 13.Долги предков Цикл "Ричард и Кэлен": 14.Машина предсказаний. 15.Третье царство. 16.Разлученные души. 17.Воин по зову сердца. Цикл "Хроники Никки": 18.Госпожа Смерть.
— Чейз?
Страж границы остановил коня, почти поравнявшись с ними.
— Ну, с вами, кажется, все в порядке.
— Чейз, я, как всегда, рад видеть тебя, — улыбнулся Ричард. — Как ты нас отыскал?
Тот даже слегка обиделся.
— Я — страж границы. — По его мнению, ответ был исчерпывающим. — Нашли то, что искали?
— Нет, — со вздохом признался Ричард.
И тут он заметил маленькие ручонки, державшие Чейза за пояс. Из-за черного плаща высунулась детская головка.
— Рэчел? Ты?
Глядя на него, девочка заулыбалась.
— Ричард! Я так рада видеть тебя! Правда, этот Чейз — прелесть? Он дрался с гаром, и спас меня от его зубов.
— Не дрался я с ним, — проворчал Чейз, — пробил башку железякой, и все.
— Тебе пришлось это сделать. Ты самый храбрый человек на свете.
Чейз поморщился и округлил глаза:
— Ну разве это не самый противный ребенок, которого вам случалось видеть? Не понимаю, как эта тварь решилась полакомиться ею?
Рэчел захихикала и ухватилась за пояс Чейза. Она показала Ричарду ножку в башмаке.
— Чейз убил оленя. Он сказал, что это была ошибка: олень оказался слишком крупным, и тогда Чейз продал его какому-то мужику, но тот мог дать только эти башмачки и вот этот плащ.
Ричард улыбнулся ей:
— Действительно, славные.
Он заметил, что кукла и узелок с хлебом были все еще при ней. Он также заметил, что девочка смотрит на Сиддина, словно видит его не впервые.
Кэлен дотронулась до ноги Рэчел.
— Почему ты тогда сбежала? Мы так боялись за тебя.
Рэчел дернулась и крепче прижалась к Чейзу, засунув руку в карман. Не отвечая Кэлен, она опять посмотрела на Сиддина.
— А почему он с вами?
— Кэлен его спасла, — ответил Ричард.
Рэчел поглядела на Кэлен.
— Что, королева с ума сошла?
— Я никому не позволяю обижать детей, даже королеве, — ответила Кэлен.
— Ну, — заметил Чейз, — довольно стоять и глазеть друг на друга. Я привел с собой лошадей для всех. Я так и рассчитывал, что встречу вас сегодня. Садитесь в седла. У меня на костре, на месте вашей последней стоянки по ту сторону Каллисидрина жарится кабан.
Зедд быстро взобрался в седло и подсадил Сиддина.
— Кабан? Ну и дурак же ты! Оставить без присмотра тушу дикого кабана! Кто хочет может сейчас поживиться!
— Вот я и предлагаю поторопиться. А то там полно волчьих следов. Хотя вряд ли они пойдут на огонь.
— Только не смей трогать этого волка, — предупредил Зедд. — Он друг Матери-Исповедницы.
Чейз посмотрел на Кэлен, потом на Ричарда, после чего направил коня в сторону заходящего солнца, ведя за собой остальных. Ричард был искренне рад возвращению Чейза. Теперь ему вновь все казалось возможным.

















