МИ (Цикл)

Зедд поднял с земли клочья ее рубахи и смочил в ручье. Опустившись на землю рядом с Исповедницей, он осторожно промыл ей раны, заговаривая боль. Потом, порывшись в карманах балахона, достал флакончик с целебной мазью и смазал синяки и ушибы. Кэлен не протестовала.

Она перенесла все без единой жалобы. Завершив лечение, старый Волшебник приподнял пальцем подбородок Кэлен, заглянул ей в глаза и тихо заговорил.

— Ричард умер не напрасно. Он нашел третью шкатулку Одена и спас всех живущих. Помни о нем, милая. Никто, кроме него, не смог бы этого сделать.

Лицо Кэлен было мокрым от дождя.

— Я буду помнить только то, что любила его. Я уже никогда не смогу ему этого сказать.

Зедд прикрыл глаза от боли. До чего же тяжела она, ноша Волшебника!

Вернулся страж границы. Он протянул Исповеднице миску с ядовитыми ягодами. Та попросила его найти палку, которую можно было бы использовать как пестик. Чейз подобрал с земли массивную корягу и несколькими взмахами ножа придал ей нужную форму.

Кэлен принялась за работу, потом остановилась, задумавшись, и посмотрела на Волшебника. В зеленых глазах сверкнула угроза.

— Даркен Рал мой, — предупредила она.

Зедд кивнул.

— Я знаю, милая.

Кэлен ничего не ответила. По ее щекам струились слезы.

— Я похороню Брофи, — тихо сказал Чейз. — Остальные могут гнить и так.

Кэлен тщательно растерла красные ягоды, добавила в миску немного пепла и попросила Зедда подержать маленькое зеркальце, пока она нарисует на лице красные молнии — символ Кон Дар. Исповедница смочила палец в краске и быстрым взмахом руки провела три линии: одну — от виска над бровью, вторую — по веку, третья пересекла щеку наискось и закончилась в уголке рта.

С той же стремительностью Кэлен нарисовала вторую молнию зеркальное отображение первой.

Знаки Кон Дар преобразили Исповедницу. Теперь она выглядела пугающе."

"Предостережение невинным, проклятие — виновным.

Кэлен расчесала слипшиеся, спутанные волосы, скинула плащ и облачилась в белое платье Исповедницы.

Вернулся Чейз. Кэлен отдала стражу границы плащ и вежливо поблагодарила его.

— Оставь себе, — предложил Чейз, — твой холоднее.

— Я — Мать-Исповедница. Я не надену никакого плаща.

Страж границы не стал спорить.

— Лошади исчезли.

Все, — мрачно сообщил он.

— Значит, мы пойдем пешком, — равнодушно ответила Кэлен. — На ночлег останавливаться не будем. Если хотите, можете меня сопровождать. Но я спешу. Вам нелегко будет выдержать мою скорость.

Чейз оскорбленно поднял бровь, но смолчал. Кэлен повернулась и двинулась по тропе, оставив на поляне все свои вещи. Страж границы искоса глянул на Зедда и, тяжело вздохнув, стал собирать пожитки.

— Без оружия я не уйду! — заявил он.

— Лучше поторопиться, иначе нам ее не нагнать. А ждать она не станет.