МИ (Цикл)

Его собственные, полные боли воспоминания всплыли на поверхность сознания, чтобы соединиться со всей скорбью Джебры в одной безумной агонии. Лишь его опыт и решимость сохранили его разум, его свободу воли, не позволив затянуть их в бездонные воды горечи и печали.

Наконец он пробился к спокойному, белому свету в центре ее бытия. Зедд обнаружил в сравнительно слабой боли смертельную рану. Реальность не всегда соответствует воображению, но в воображении боль была реальной. Вокруг спокойного центра со всех сторон холодная темнота внешней ночи посягала на тускнеющее тепло и свет ее жизни в нетерпении навеки окутать своим покровом душу Джебры.

Зедд сорвал этот покров, чтобы свет его дара согрел ее душу, влил в нее жизнь и жизненные силы. Тени отступили перед мощью его Магии Приращения.

Мощь этой магии, ее жизненная сила вернула все органы туда, где им предназначено быть Творцом. Зедд пока не решался тратить силы на то, чтобы уменьшить страдания. Спина Джебры выгнулась. Она завопила от боли. И он почувствовал ту же боль. И содрогнулся от опаляющей остроты этой боли.

Когда самое трудное, то, что выходило за пределы его понимания, осталось позади, он наконец направил магию, чтобы заблокировать ее боль.

Джебра осела на пол со стоном облегчения, и он почувствовал это облегчение в своем теле.

Управляя потоком магии, Зедд завершил лечение. Он использовал свою силу, чтобы свести вместе края раны, срастив ткань с тканью, плоть с плотью, слой за слоем, до самой поверхности кожи, соединив все, как если бы это никогда не было разделено.

Теперь, когда все было закончено, оставалось только выйти из ее сознания. Это было столь же опасно, как и войти, а сил у него почти не осталось, он все отдал ей.

До предела изнуренный и еще сильнее обеспокоенный, он отпустил себя в поток мучений."

"Примерно через час он обнаружил, что стоит на коленях, сгорбившись и непроизвольно рыдая. Джебра сидела, обхватив его руками, прижимая его голову к своему плечу. Как только он осознал, что вернулся, он взял себя в руки и выпрямился.

Зедд окинул взглядом залу. Всех отогнали далеко, на достаточное расстояние, за пределы слышимости. Да и кто захочет находиться рядом с волшебником, когда у него такая магия, что люди так страшно кричат? Ведь все слышали, как кричала Джебра.

— Тут, — сказал он наконец, почти вернув чувство собственного достоинства, — это было не так плохо. Уверен, теперь все хорошо.

Джебра тихо засмеялась дрожащим смехом и крепко обняла его.

— Меня учили, что волшебник не может лечить Провидцев.

Зедд заставил себя поднять костлявый палец.

— Обычный волшебник не может, милая. Но я — Зеддикус З’ул Зорандер, волшебник первого ранга.

Джебра отерла слезу со щеки.

— У меня нет ничего ценного заплатить тебе.