МИ (Цикл)

Это то, на что я надеялся, несмотря ни на что, — тихо сказал Зедд.

Джебра вытерла слезы рукавом.

— Даже за все золото и могущество герцога я не пойду за магистром Ралом. Я не труслива, но я и не героиня из песни, и не дура. Я не желаю, чтобы мои кишки вывалились опять, и на этот раз вместе с моей душой.

Зедд в молчании смотрел, как она, сама того не сознавая, всхлипывает, далеко унесенная пугающими видениями. Джебра глубоко вздохнула и очнулась. Ее голубые глаза наконец посмотрели на него.

— Ричард мой внук, — просто сказал он.

Ее веки, вздрогнув, опустились.

— О добрые духи, простите меня.

 — Она прикрыла рот рукой, ее глаза открылись, брови сошлись на переносице. — Зедд… Мне очень жаль, что я рассказала тебе, что я видела. Прости меня. Если б я знала, я никогда бы тебе не рассказала. — Ее руки задрожали. — Прости меня. Ох, пожалуйста, прости меня.

— Правда есть правда. Я не из тех, кто захлопнул бы дверь перед тобой за то, что ты видела это. Джебра, я волшебник, я уже знаю об угрожающей ему опасности. Именно поэтому я прошу тебя о помощи. Завеса, отделяющая подземный мир, разорвана. Существо, которое ранило тебя, проскользнуло в мир живущих сквозь разрыв.

Если завеса прорвется достаточно, Владетель освободится. Ричард сделал одну вещь, которая, согласно пророчествам, отмечает его как, возможно, единственного, кто способен восстановить завесу.

Он поднял кошелек с золотом и медленно положил ей на колени, ее глаза следили за его движением. Зедд отдернул пустую руку. Ее взгляд остановился на кошельке, как если бы это был страшный зверь, который может укусить.

— Это, должно быть, очень опасно? — спросила она наконец слабым голосом.

Зедд улыбнулся, когда она подняла глаза.

— Не опаснее, чем отправиться на послеобеденную прогулку по дворцу, защищенному крепостными стенами.

Невольно вздрогнув, она схватилась за живот там, где была рана. Ее глаза блуждали по огромному роскошному залу, словно в поисках пути к отступлению или в ожидании нападения. Не глядя на него, она сказала:

— Моя бабушка была Провидицей и моей единственной наставницей. Она сказала мне однажды, что видения могут испортить мне всю жизнь и нет ничего, что позволит мне остановить их. Она сказала, что, если когда-нибудь мне выпадет возможность использовать видения во благо, не упустить свой шанс, это сделает мое бремя чуть полегче.

Это был день, когда она вложила Камень мне в руки.

Джебра подняла кошелек и положила его Зедду на колени.

— Я не сделаю этого за все золото Д’Хары. Но я сделаю это ради вас.

Зедд улыбнулся и потрепал ее по щеке.

— Спасибо, дитя. — Он положил золото ей на колени, монеты негромко зазвенели. — Это тебе понадобится. У тебя будут расходы. Что останется — твое. Я хочу, чтоб было так.

Она покорно кивнула.