МИ (Цикл)

Вам не предназначено видеть их, как и неподготовленным людям не дозволено их слышать. Ты сама мне это говорила.

— Но это может помочь нам."

"— Видение пророчеств поможет вам не более, чем той девочке, которой я рассказал лишнее, или тем тысячам погибших, о которых ты говорила. Как вы держите меня здесь в заточении, чтобы остальные не могли услышать то, что им не дозволено слышать, так и я должен, должен держать в заточении пророчества, оберегая их от всех, кроме других пророков. Такова воля Того, Кто наделил нас даром и всем остальным. Если бы Он избрал тебя, Он бы дал тебе ключ для понимания пророчеств.

Он наделил бы тебя даром, но Он не сделал этого.

— Но, Натан, сестры причинят тебе боль. Они будут мучить тебя, пока ты не откроешь им все.

— Я ничего им не открою, какую бы боль они мне ни причинили. Скорее они просто убьют меня. — Он склонился к сестре. — И они ничего мне не сделают, если ты им не расскажешь.

Она посмотрела на пророка так, как никогда не смотрела раньше. Никто не был столь таинствен, как он. Он был единственным, кому сестры Света не могли доверять до конца. Все остальные говорили им правду о своем даре и о своих способностях, но Натан — сестры знали — никогда не говорил им, на что он способен.

Интересно, подумала Маргарита, что еще он знает, какие еще у него возможности.

— То, что ты показал мне, я унесу в могилу.

— Спасибо тебе, дитя.

«Дитя». Другие сестры могли бы сурово наказать его за подобное обращение. Но Маргарита не из их числа. Она встала и одернула платье.

— Утром я скажу тем, кто работает в архиве, о пророчестве, прошедшем ветвление. Скажу, какая ветвь истинная, а какая — ложная. Они же сами истолкуют пророчество с помощью того дара, каким наделил их Создатель.

— Такова Его воля.

Она сложила письменные принадлежности в ящик.

— Натан, почему ты хотел, чтобы пришла аббатиса? Что-то я не помню, чтобы ты когда-нибудь звал ее.

Она подняла глаза и встретила холодный, отчужденный взгляд пророка.

— А это, сестра Маргарита, тоже из тех вещей, которые тебе знать не дозволено. Хочешь причинить мне боль, чтобы попытаться заставить меня говорить?

Она взяла со стола книгу пророчеств.

— Нет, Натан, не хочу.

— Тогда, может, передашь аббатисе мое послание?

Она кивнула:

— Что я должна сказать ей?

— А ты пообещаешь и эту тайну унести с собой в могилу и не повторять моих слов никому, кроме аббатисы?

— Как скажешь, хоть я и не понимаю, почему ты этого хочешь.

Ты можешь доверять сестрам…

— Нет! Маргарита, я хочу, чтобы ты выслушала меня. Когда идет битва с Владетелем, доверять нельзя никому. Я и без того подвергаю себя опасности, доверяя тебе и аббатисе. Никому не доверяй! — Нахмуренные брови придавали ему рассерженный вид. — Только тот, кому доверяешь, способен предать.

— Хорошо, Натан.