МИ (Цикл)

Потом она одним движением смахнула с себя стрелы и спрыгнула на землю. Кэлен не могла понять, почему она не нападает. В воздух опять взвились стрелы и пронзили черное туловище, но тварь не обратила на это никакого внимания.

Один из охотников выскочил вперед и метнул копье. Немыслимо быстрым движением тварь отклонилась в сторону. Лязгнули клыки, и копье с хрустом переломилось пополам. Тварь захохотала. Охотник подался назад, и она, моментально потеряв к нему всякий интерес, вновь уставилась на Ричарда и Кэлен.

— Почему оно не двигается? — прошептал Ричард. — Почему только следит за нами?

И тут Кэлен поняла почему.

— Это же скрийлинг! — пробормотала она скорее самой себе, а не Ричарду. — О добрые духи, помогите нам, это же скрийлинг!

Держась за руки, они осторожно отступали, не сводя со скрийлингаглаз.

— Уходите! — крикнула Кэлен охотникам. — Только идите спокойно. Не вздумайте бежать!

В ответ охотники выпустили еще один веер бесполезных стрел.

— Сюда, — сказал Ричард. — Здесь, между хижинами, темнее.

— Эта тварь видит в темноте лучше, чем ты при свете.

— Что же нам делать? — спросил Ричард, не отрывая взгляда от освещенной луной неподвижной фигуры.

— Не знаю. Но только не бежать и не стоять на месте. Этим лишь привлечешь его внимание. А убить его, по-моему, можно, лишь изрубив на куски.

— А я что, по-твоему, пытался сделать? — рассерженно пробормотал Ричард.

Кэлен огляделась.

— Похоже, если он останется так стоять, нам удастся уйти. Если же нет, придется уводить его от остальных.

Словно услышав ее слова, скрийлинг захохотал и вприпрыжку двинулся вперед.

— Нет ничего легче, — буркнул Ричард.

Они пятились по узкому проходу между стен, неотрывно следя за скрийлингом. Охотники упрямо крались за ним, и у Кэлен болезненно сжалось сердце.

— Я хотел, чтобы ты оставалась в доме, — прошептал Ричард. — Почему ты не осталась там, где была в безопасности?

В тоне его Кэлен безошибочно распознала магический гнев меча. Почувствовав под пальцами что-то горячее и влажное, она подняла глаза и увидела кровь, струящуюся по руке Ричарда.

— Потому что я люблю тебя, дубина! И больше не смей так со мной обращаться!

— Если мы останемся живы, я тебя высеку!

Они продолжали пятиться по извилистой дорожке.

— Если останемся живы — пожалуйста. Как твоя голова?

— Понятия не имею. Сначала боль была дикая, а потом вдруг все прошло. А как только прошло, я сразу почувствовал, что за дверью кто-то есть, и услышал этот мерзкий хохот.

— Может быть, ты все-таки прежде услышал, а потом почувствовал?

— Не знаю. Может, и так. Но все равно это очень странно.

Она потянула его на другую дорожку.