МИ (Цикл)

Я даже не знаю, как ты воспользовался Книгой, чтобы убить Даркена Рала.

— В начале Книги сказано, что если тот, кто хочет открыть шкатулки Одена, слышит ее содержание из чужих уст, в правильности услышанного он может убедиться с помощью Исповедницы. Рал думал, что ты коснулась меня своей магией, и поэтому был уверен, что я говорю правду. Собственно, я и сказал ему правду, но в самом конце опустил один важный момент. В результате он открыл не ту шкатулку, и магия Одена убила его."

"— Вот видишь? Ты до сих пор помнишь каждое слово. А это значит, что у тебя есть дар.

Если мы хотим выбраться из этой ситуации, то прежде всего должны взглянуть правде в глаза, а уж потом думать, что с ней, этой правдой, делать. Любимый, у тебя есть дар. Ты обладаешь магией. Мне очень жаль, но это правда.

Ричард тяжело вздохнул.

— Я поступал как глупец, не желая признаваться в этом даже самому себе. Таким путем многого не достигнешь. Но твоя любовь открыла мне глаза. Спасибо тебе.

— Ты не глупец. Ты тот, кого я люблю. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Она поцеловала его ладонь, а потом они долго молчали, глядя в небеса.

Темное холодное небо казалось Кэлен отражением ее души.

— Жаль, что тебе не удалось узнать моего отца, — сказал наконец Ричард. — Он был очень неординарным человеком. Даже я не знал, до какой степени неординарным. Но я потерял его. — Он помолчал, словно размышляя о чем-то. — А твой отец? Кем он был?

— Мужем Исповедницы, — нехотя ответила Кэлен. — Он не был отцом в том смысле, который вкладывают в это слово другие дети. Моя мать коснулась его своей властью, и, кроме желания угождать ей, для него ничего не существовало.

Он обращал на меня внимание только для того, чтобы сделать ей приятное, ведь я была ее дочерью. Он видел во мне лишь приложение к своей госпоже.

Ричард сорвал травинку и, задумчиво пожевав ее, спросил:

— А кем он был до того, как твоя мать коснулась его?

— Королем Галеи. Его звали Вайборн Амнелл.

Приподнявшись на локте, Ричард удивленно взглянул на нее:

— Король? Твой отец был королем?

Ее лицо непроизвольно приняло бесстрастное выражение: оно превратилось в маску Исповедницы.

— Мой отец был мужем Исповедницы.

И более — никем. Когда мама тяжело заболела, он буквально обезумел. В конце концов волшебник и лекарь, которые ухаживали за ней, сказали, что они бессильны противостоять духам, которые призывают ее к себе, и скоро она должна покинуть мир живых. Услышав это, отец издал ужасный вопль и, перерезав себе горло, рухнул мертвым.

Ричард посмотрел ей в глаза:

— Прости. — Он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Прости, Кэлен.

— Это было давно.

Ричард снова лег на спину и сорвал еще одну травинку.