МИ (Цикл)

Это продолжалось недолго: Вебер был талантливым целителем. Потом он помог Рэнсону сесть и вытер ему лицо пучком соломы.

Невилл поднялся на ноги. Глаза его горели, но говорить он старался спокойно:

— Прошу прощения, сестра. Что вы от нас хотите?

Вебер встал рядом с ним:

— Мы выполнили все требования сестер. Мы свободны.

— Свободны? Свободны? Нет, я так не думаю. Или вы забыли наши беседы? Забыли то, что говорила вам я? А может, вы надеялись, что я позабуду? Думали просто упорхнуть из Дворца? Свободны, как птички! Как бы не так! Никто еще не покидал Дворец, не повидав сначала меня.

Отступив на полшага, мужчины переглянулись.

— Если вы позволите нам уйти, — учтиво сказал Вебер, — мы принесем вам любую присягу.

— Мне присягу? — Неожиданно голос ее стал очень спокойным. — Нет, мальчики, это присяга не мне. Это присяга Владетелю, и вы это знаете. — Волшебники побледнели. — И ее принесет тот, кто пройдет испытание. Только один из вас принесет эту присягу.

— Один из нас? — сглотнув, переспросил Рэнсон. — Но почему? Почему только один?

— Потому что, — почти шепотом ответила она, — другой умрет.

"Волшебники вздрогнули и придвинулись ближе друг к другу.

— И что это за испытание? — спросил Вебер.

— Снимайте балахоны, и мы начнем.

Они переглянулись.

— Балахоны? — переспросил Рэнсон, непроизвольно подняв перед собой руку. — Сейчас? Здесь?

Она по очереди оглядела их:

— Не стесняйтесь, мальчики. Я множество раз купала вас в пруду.

— Но тогда мы были еще детьми, — попытался возразить Рэнсон, — а теперь мы взрослые мужчины.

Глаза ее злобно сверкнули.

— Не заставляйте меня повторять дважды! Иначе я сожгу их прямо на вас!

Вздрогнув, волшебники начали торопливо стаскивать с себя балахоны. Она с подчеркнутым презрением смотрела на мужчин, и под ее взглядом те покраснели от стыда. Сестра встряхнула рукавом, и в руке у нее оказался скальпель.

— А теперь к стене. Оба.

Они замешкались, и, чтобы поторопить их, она применила силу ошейника. Волшебников отшвырнуло к стене, где они и застыли, опутанные невидимой сетью, не в силах пошевелить даже пальцем.

— Прошу вас, сестра, — прошептал Рэнсон, — не убивайте нас. Мы сделаем все. Все что угодно.

— Конечно, сделаете. По крайней мере один из вас. Однако мы еще не выяснили, кто же это будет. Так что лучше держи язык за зубами, пока я тебе его не отрезала.

Оглядев беспомощных волшебников, она двинулась к Веберу и, приложив скальпель к его груди, сделала два аккуратных надреза, сходящихся внизу, почти у пупка. Обливаясь потом, Вебер стиснул зубы, но не проронил ни звука.