МИ (Цикл)

Где-то среди черепов зародился тоненький лучик и, легко коснувшись глаз Исповедницы, стал единственным источником света во всей Вселенной. Звуки исчезли — остался только далекий рокот барабанов, которому вторило завывание боддов, да монотонный напев старейшин. Воздух, казалось, тоже перестал существовать, превратившись в дым, до отказа наполнивший легкие. Волшебный свет разгорался все ярче и ярче, а потом в нем заскользили какие-то тени.

Кэлен уже знала, что это такое. Духи. Предки племени. Она почувствовала, как ее плеча коснулась бесплотная рука.

Губы Птичьего Человека зашевелились, но голос был не его — ровный, холодный и безжизненный.

— Кто созвал сборище?

Кэлен наклонилась к Ричарду:

— Они хотят знать, кто созвал сборище.

Ричард кивнул:

— Я. Я созвал сборище.

Бесплотная рука отпустила ее плечо, и духи вплыли в центр круга."

"— Назови свое имя. — От этого голоса у Кэлен по коже побежали мурашки. — Свое полное и истинное имя. Если ты уверен, что действительно желаешь говорить с нами, повтори просьбу о сборище, когда назовешь его. Мы еще раз предостерегаем тебя.

Ричард внимательно выслушал перевод.

— Ричард, прошу тебя…

— Я должен. — Он взглянул на бестелесные тени в центре круга и, сделав глубокий вдох, начал: — Меня зовут Ричард… — Он нервно сглотнул и на мгновение прикрыл глаза. — Меня зовут Ричард Рал, и я повторяю просьбу о сборище.

— Да будет так, — прошелестел мертвый голос.

Дверь в дом духов с треском открылась.

Кэлен не удержалась от изумленного восклицания и почувствовала, как вздрогнула рука Ричарда. Дверь оставалась открытой — черная дыра в окружающем ее мягком сиянии. Старейшины подняли головы, и взгляды их утратили отрешенность.

Духи заговорили вновь, и на сей раз без посредника в лице Птичьего Человека. Возникающий из пустоты голос казался от этого еще ужаснее.

— Все, кроме того, кто призывал духов предков, могут покинуть сборище. Уходите, пока есть возможность. Внемлите нашему предупреждению. Тот, кто останется с человеком, просившим о сборище, рискует потерять свою душу. — Духи обратились непосредственно к Ричарду, и голос стал похож на шипение. — Но ты уже не можешь уйти.

Пока Кэлен переводила это Ричарду, старейшины испуганно переглядывались.

— Пусть уходят все, — прошептал Ричард. — Все до одного. Я не желаю им зла.

Кэлен посмотрела в тревожные глаза Птичьего Человека.

— Пожалуйста. Уходите все. Пока можете. Мы не хотим подвергать вас опасности.

Старейшины тоже смотрели на Птичьего Человека. Он взглянул на Кэлен, потом — на Ричарда, потом — снова на Кэлен.

— Я ничего не могу посоветовать тебе, дитя мое. Такого еще не случалось. Я не понимаю, что это значит.