МИ (Цикл)

Однажды Ричард сказал, что, если бы ему понадобился человек, который защищал бы ему спину в бою, он выбрал бы тебя, несмотря на то что ты его ненавидишь. Там, куда мы идем, нас ждут большие опасности. Если мы не справимся, каждый скажет, что ты просто не слишком старался. Все решат, что ты просто погубил Мать-Исповедницу, и племя отвергнет тебя. Все племя.

Приндин тоже шагнул вперед, и его брат встал рядом с ним.

— Я иду с тобой. И мой брат тоже. Мы поможем тебе.

— А я — нет! — выкрикнул Чандален. — Я не пойду!

Кэлен посмотрела на Птичьего Человека. Тот спокойно выдержал ее взгляд и повернулся к Чандалену.

В голосе его зазвучал металл.

— Кэлен принадлежит Племени Тины. Ты самый отважный и опытный воин. Твоя задача — защищать своих соплеменников. Любого из них. И ты это сделаешь. Ты пойдешь с ней. Или ты сейчас же покинешь племя и больше не вернешься. И еще: если ты допустишь, чтобы она погибла, тоже можешь не возвращаться. А если вернешься, то будешь убит, как тот человек, что пришел на наши земли, выкрасив веки черным.

Чандалена трясло от ярости. Он воткнул копье в землю и сжал кулаки.

— Перед тем как покинуть наши земли, я должен обратиться к добрым духам с просьбой даровать нам удачу.

Церемония будет продолжаться до утра. Потом мы отправимся.

Все взгляды обратились на Кэлен.

— Мы отправимся через час. Ты пойдешь со мной. За это время ты должен успеть подготовиться.

Кэлен повернулась и пошла в дом духов, чтобы сменить свое подвенечное платье на дорожный костюм и собрать вещи. Везелэн вызвалась ей помочь, и Кэлен с радостью согласилась.

Глава 18

Порою снегопад становился таким густым, что казалось, будто над землей стоит плотный белый туман. Налетающий ветер швырял в лицо мокрую снежную крупу, и Ричард то и дело терял из вида сестру Верну, которая ехала чуть впереди.

Третья лошадь, привязанная к его седлу, покорно трусила рядом. Ричард не задумывался, куда и зачем они едут, не замечал ни холода, ни колючего снега — ему было все равно. В голове у него, как гонимые ветром снежинки, кружились безрадостные мысли, и ему никак не удавалось привести их в порядок. К тому же ожог опять разболелся, и это мешало сосредоточиться. Почему Кэлен вдруг усомнилась в его любви? Она была для него смыслом всего существования — и прогнала его. Почему?

Разум его метался от одного невероятного предположения к другому. Зачем Кэлен заставила его надеть ошейник? Ведь она же знает, что это для него значит. Может быть, надо было без утайки рассказать ей о Денне все? Может, тогда она бы лучше поняла его?"

"Ричард осторожно потрогал повязку на груди. Снегопад пошел на убыль и вскоре совсем перестал. Низкие облака поредели, и кое-где между ними уже пробивалось солнце. Посмотрев, как падают лучи, Ричард понял, что полдень давно миновал.