МИ (Цикл)

По спине Маргариты пробежал холодок, когда женщина, неторопливым движением стянув капюшон, повернулась в ее сторону.

Жуткий оранжевый свет в ее глазах погас, и они снова стали бледно-голубого цвета с фиолетовыми крапинками. Маргарита хорошо знала эти глаза.

— Сестра Маргарита! — Тон ее был таким же фальшивым, как улыбка тонких губ. — Понравилось ли тебе то, что ты увидела? Я думаю, должно было понравиться.

С широко раскрытыми от удивления глазами Маргарита медленно поднялась на ноги. На другой стороне круга сестра, которая держала кляп, тоже встала и откинула капюшон.

— Маргарита, дорогая, как мило с твоей стороны проявить интерес к нашей маленькой компании. Я и понятия не имела, что ты настолько глупа. Не думаешь ли ты, что квиллион случайно попался тебе на глаза? Не думаешь ли ты, что меня не предупредили, что кто-то пытается сунуть нос не в свое дело? Мне пришлось выяснить, кто тут шныряет вокруг. Я позволила тебе увидеть квиллион, но не была до конца уверена, пока ты не решила проследить за нами. — От ее улыбки Маргарита похолодела. — Ты думаешь, мы дуры? Я увидела Хань, который ты разлила у нас под ногами.

Какой позор! Для тебя, разумеется.

Маргарита до боли стиснула золотой цветок. Как они могли заметить ее Хань? Она их недооценила, вот как. Не сообразила, что они обладают даром. И теперь это будет стоить ей жизни.

Но только ей! Только ей. Пожалуйста, милостивый Создатель, только ей.

— Джедидия, — зашептала она, — беги! Я задержу их, насколько смогу. Беги, любовь моя, спасай свою жизнь!

Сильная рука крепко стиснула ее плечо.

— Ну что ты, любовь моя.

 — От его жесткого и бездушного голоса у Маргариты все поплыло перед глазами. — Я пытался спасти тебя, Маргарита, пытался заставить тебя повернуть назад. Но ты меня не послушала. — Он посмотрел на сестру, стоящую на той стороне круга. — Если я возьму с нее клятву, можно будет?.. — Ответом ему был выразительный взгляд. Он вздохнул. — Нет, я вижу, нельзя.

Он вытолкнул Маргариту на середину. Она подошла к границе запретного круга, очерченной свечами. Ноги были как ватные. Разум отказывался служить. Голос тоже не слушался.

Сестра на другой стороне круга хлопнула в ладоши и посмотрела на Джедидию:

— Она еще кому-нибудь рассказала?

— Нет. Только мне. Она искала доказательств, прежде чем обратиться к кому-нибудь за помощью. — Он снова взглянул на Маргариту. — Не так ли, любовь моя?

Он покачал головой, и губы его тронула улыбка. Губы, которые она целовала! Маргарите стало нехорошо. Видел ли когда-нибудь Создатель такую дуру! Какой позор!"

"— Ты славно потрудился, Джедидия, и будешь вознагражден.