МИ (Цикл)

Он сказал, что я отказалась выйти замуж за того, за кого мне было предложено, потому что, по замыслу Владетеля, мне нужно было остаться в Шоре. Этим летом на город обрушилась эпидемия, и многие умерли. Матрин сказал, что болезнь напустили мы с Пелом. Я говорить, что это не так, и в доказательство повторила клятву. — Она покрутила в руках чашку и поставила ее на стол.

— Пей, это тебе поможет, — сказал Зедд, дотронувшись до ее руки. Он добавил в чай листьев морошки. Они оказывали успокаивающее действие.

Эди сделала большой глоток.

— Матрин Галин сказал, что мы с Пелом быть проклятыми, и на кладбище полным-полно доказательств тому.

"

"Он говорил, что ему нужно только одно: наше признание. Другие Защитники заворчали, как гончие, готовые разорвать на части кролика. Я очень боялась за Пела. Они били меня, и я знала, что Пелу быть еще хуже, потому что они хотят заставить его назвать меня проклятой. Для них это быть самое большое удовольствие: заставить человека оклеветать того, кого он любит. Я все отрицала, но они даже не слушали. — Она подняла голову и посмотрела Зедду в глаза: — Они не хотели слушать.

— Что бы ты ни сказала, — спокойно кивнул Зедд, — это не имело значения.

Это все равно что пытаться уговорить стальной капкан отпустить твою ногу.

— Я знаю. — Под маской спокойствия клокотал гнев. — Я могла бы остановить их с помощью дара, но это быть против всего, чему меня учили, против всего, во что я верила. Мне казалось, что этим я лишь докажу самой себе, что они правы. Я думала, это быть преступлением против Создателя. В ту минуту я чувствовать себя такой же беспомощной, как если бы у меня совсем не быть дара. — Она допила чай. — Мои крики не могли заглушить криков Пела, доносящихся из соседней комнаты.

Зедд принес горячий чайник и снова наполнил ее чашку.

— Ты ничего не могла поделать, Эди. Не надо себя винить.

— Они хотеть, чтобы я назвала Пела проклятым, — сказала Эди, глядя, как Зедд наливает чай и себе. — Я отказалась. Я говорить, что они могут убить меня, но не заставят произнести этих слов. Матрин наклонился ко мне вплотную. До сих пор у меня перед глазами стоит его ухмылка. Он сказал: «Я тебе верю, девочка. Но это не имеет никакого значения, потому что нам и не нужно, чтобы ты назвала имя проклятого.

Это должен сделать Пел. И он должен назвать твое имя. Ты быть проклятой». Его подручные крепко схватили меня. Матрин пытался влить мне в горло какую-то жидкость. Я стиснула зубы, но он зажал мне нос, и я быть вынужденной проглотить или задохнуться. Я хотеть задохнуться, но, помимо воли, разжала зубы. Жидкость обожгла мне горло, словно расплавленный металл. Я не могла говорить. Я не могла даже кричать. Я не могла вообще издать ни звука. Это быть невероятная боль. Я никогда не думала, что такая бывает.