МИ (Цикл)

Подобно гончим сердца, скрины охраняют подземный мир, но в отличие от них скрины охраняют оба направления. В каком-то смысле они — часть завесы, хотя это и не совсем точное объяснение. В нашем мире они имеют форму и телесны, а в подземном представляют собой чистую силу.

— Силу? — нахмурился Зедд.

Эди подняла ложку и уронила ее на стол.

— Вот тебе пример силы. Мы ее не видим, но она есть. Она заставляет ложку упасть, а не повиснуть в воздухе. Примерно то же самое быть скрин. Они живут в месте соприкосновения обоих миров и отталкивают все, что приближается к ним с той или другой стороны.

Иногда при этом их самих выталкивает в наш мир. Но это случается очень редко, и поэтому о скринах известно немногим. — Зедд нахмурился еще больше. — Это быть очень сложно. Как-нибудь в другой раз я постараюсь объяснить получше. Самое главное, что эта косточка в ожерелье делает тебя невидимым для них.

Зедд достал из-за пазухи свое ожерелье и посмотрел на него внимательнее.

— И для других тварей тоже, когда ты минуешь проход? — Эди кивнула. — А как ты вообще узнала о существовании прохода? Я сам воздвиг эти границы, но даже не подозревал, что он есть.

Она задумчиво покрутила в руках чашку.

— Расставшись с бабушкой, я поставила перед собой задачу узнать как можно больше о подземном мире. После смерти Матрина я удвоила усилия. Колдуньи, с которыми я встречалась, знали немного, но, как правило, каждая слышала о такой, кто знает больше. Я странствовала от одной к другой, собирая знания по крупицам. Я пыталась сложить из кусочков целую картинку. В конце концов мне удалось до некоторой степени понять, как взаимодействуют оба мира. Воздвигнуть границы — это все равно что заткнуть у чайника носик и поставить его на огонь.

Если клапана нет, чайник обязательно лопнет. Я знала, что у того, кто создавал границы, хватило мудрости предусмотреть клапан.

Зедд задумчиво поскреб подбородок.

— Ну да. В этом есть смысл. Равновесие. Все силы должны быть уравновешены. — Он посмотрел на Эди. — Воздвигая границы, я использовал магию, которую сам не понимал до конца. Я руководствовался древней книгой, которую написал волшебник, чье могущество я не в состоянии даже вообразить. С моей стороны это был тогда просто жест отчаяния.

— Не могу представить, чтобы ты был в отчаянии.

— Порой наша жизнь — лишь череда отчаянных поступков.

Эди кивнула:

— Может быть, ты и прав. Я быть в отчаянии, когда решила скрываться от Владетеля. Я не забыла, как Матрин Галин сказал, что Владетель все время был у меня под носом. Вот я и подумала, что безопаснее всего будет и мне спрятаться под носом у него. Поэтому я поселилась возле прохода. Он не принадлежал ни нашему миру, ни миру смерти. Это быть их переплетением. Место, где оба мира отчасти проникают один в другой.