Михаил Карпов

О событиях после обеда с Нисонами — уже подробно, с деталями, но без каких-то своих комментариев. И так — до того момента, как нас посадили в машину и привезли сюда.

Нестеров выслушал все молча, вопросов не задавал. Только когда я закончил, кивнул и спросил совсем не о том, о чем я ожидал вопроса:

— Можно Симонов к нам присоединится? Он опытный оперативник, и нам все равно придется работать вместе с ним. Он извинится за свое поведение. И он слышал все, что мы тут говорили, сам понимаешь.

Я кивнул, и через пару минут Симонов переступил порог комнаты.

— Прошу меня простить, не сдержался! Приношу свои глубочайшие извинения!

Я снова кивнул, внутренне усмехнувшись — вот же сволочи! За дурака меня держат! Плохой следователь — хороший следователь! Этот меня обидел, а этот поддержал, и потому я ему выложу все с охотой, с расстановкой, без утайки! Ведь как можно врать такому доброму, хорошему человеку как Нестеров? Особенно если знаю его уже достаточно давно.

Даже немного досадно — неужели они считают меня таким уж идиотом?

Но говорить по этому поводу ничего не стал. Считают идиотом — так пусть считают Дураку легче жить, никто не воспринимает его всерьез.

И не ожидают от него хитрых ходов.

— Что вы думаете по поводу нападений? Как видите эту ситуацию? — тускло спросил Симонов — есть версии?

— Только одна. Я засветился как предсказатель, дал несколько прогнозов, уберегая людей от катастроф и раскрывая местных маньяков, а потом встретился с президентом США. Это послужило катализатором процесса. Никсон явно мог усилиться настолько, что его будет невозможно убрать со своего места. И его решили убрать другим способом — подставив мою фигуру на роль убийцы президента.

А потом попытались убрать и меня, чтобы скрыть все концы. Действуют они неофициально, чтобы не было широкой огласки.

— Чего они добивались, подставляя именно вас? Кто для них вы?

— Советский агент, конечно. Нападает на неосторожного, глупого президента, который имел неосторожность поверить Советам. Вот и получил… то, что получил. А все потому, что Никсон собрался улучшать отношения с Советским Союзом.

— А он собирался улучшать? — это уже Нестеров, недоверчиво щуря глаза.

— Собирался. В конце мая должен был приехать в Союз — разве вам не довели? Правда после смерти Брежнева хотел отложить поездку, но я убедил его этого не делать.

Сказал ему, что только вместе Советский Союз и США могут поделить весь мир и жить в мире и благости.

— И он поверил?

— Почему — нет? Разве я давал ему повод усомниться в моих предсказаниях?

Молчание. Переглядываются, будто обмениваясь мыслями. Теперь спрашивает Нестеров:

— И как ты видишь теперь свое будущее?

— На родину надо бежать, как я еще вижу? Единственное место, где эти заговорщики не смогут меня достать.