Михаил Карпов

А у тебя эпическое полотно, где много насилия, крови, жестокости. Смогут ли эти режиссеры снять ТАКОЕ? Честно сказать – сомневаюсь.

– А финансирование? На «Солярис» было выделено миллион рублей. Ну что за фильм можно снять за миллион рублей? Короткометражку, что ли? Мне даже странно, что государство не понимает, насколько важно снять хороший, дорогой фильм, не хуже, чем в Голливуде! Почему они могут, а мы нет? Впору за свои деньги снимать. Но если я буду снимать за свои деньги – тогда зачем мне Тарковский? Приглашу голливудского режиссера с именем, да и все тут!

Помолчали.

Потом я заговорил:

– Хорошо. Пригласи Тарковского на разговор. По результатам и решим. Только сразу скажу – я буду с ним разговаривать так, как считаю нужным, без сюсюканья и реверансов. Гением я его не считаю, но видел «Андрей Рублев» и кое-что там меня зацепило. Иначе бы я вообще не стал с ним говорить.

– Вот и хорошо, вот и славно! Я созвонюсь с ним, переговорю, а потом позвоню тебе по результатам.

Звонок в дверь!

– Пошел я встречать. Ты еще не общался с Улановой и Раневской?

– Не пришлось. Я на месте-то без году неделя, еще не успел.

– Ну вот и посмотришь на них. А они на тебя. Сиди, я сам встречу.

Я подошел к выходной двери, открыл, толкнул створку. Первым появился Богословский.

– А вот и мы! Сюрприииз! Вы нас не ждали, а мы приперлися! – захохотал композитор – Смотри, кто к тебе в гости пришел!

Я посмотрел, и брови мои сами собой поползли вверх. Ну да – Раневская, Уланова, Богословский…но за их спинами…

– Мишенька! – это Раневская – Я взяла на себя смелость пригласить этих двух хороших ребят! Они в гости пришли, мне пели песни, а я и говорю – пошли в гости к Мишеньке! Они и согласились! Надеюсь, не прогонишь нас?

Глаза такие хитрые, и блестят.

Похоже, что выпила старушка, и крепко. Говорили, что она любит это дело, но…меру знает. Чтобы валялась пьяная, или что-то подобное – никогда. Старая школа!

Богословский вошел, нагруженный какими-то пакетами, следом Раневская, Уланова – в руках Улановой что-то сдобно пахнущее корицей – видимо обещанный яблочный пирог. Его тут же перехватила подбежавшая Ольга. А следом за Улановой…

– Привет! Я Володя – рука крепкая, жесткая, лицо…лицо до боли знакомое.

Такое знакомое, что даже дыхание перехватывает. Для меня это так, как если бы руку протянул фараон Эхнатон.

– Михаил – жму руку Высоцкого – очень рад!

– Я с гитарой, так что отработаю! – улыбается.

– Никаких отработок! – улыбаюсь и я – Только для души! Если не хочешь – не пой. И не играй. Просто посидим и поговорим. Хорошо? Ах да, прошу прощения…ничего, что я на ты? По-свойски."

"– Отлично. По-свойски! – улыбается – А это мой друг Валера.

– Золотухин! – представляется второй.