Михаил Карпов

Так что…Володь – все правда. От первого и до последнего слова. Рад бы тебя разуверить, но…не могу. Ладно, ребята…заночуете у нас? Время позднее, не дай бог что на улице случится. Вы поддатые. Может шпана докопаться, могут менты…останьтесь, ночуйте. Диван есть, места хватит.

– Шпана Высоцкого не тронет – усмехнулся бард – И менты тоже. В известности есть свои плюсы. А ночевать…нет, брат Миша, мы пойдем. И так завалились без приглашения, Раневская подбила. Хорошая тетка, люблю ее. Она и позвала – мол, парень настоящий, пойдем, навестим. Интересно будет. И в самом деле – было интересно, не жалею, что пришел.

Даже подрались! Хе хе хе… Хотя это дракой не назовешь. Силен ты, Миш…даже не ожидал. Нет, ну так-то видно что мужик крепкий, но не скажешь, что НАСТОЛЬКО. Я как ребенок был перед тобой. Теперь я понимаю, почему ты сумел Али завалить. А можно еще вопрос?

– Хмм…спрашивай… – насторожился я – Если смогу, отвечу.

– Миш…ты людей убивал? Нет, не так: много убил? Как это было? Что ты чувствуешь, когда убиваешь человека? Подожди, не отвечай! Ничего не говори! Я объясню… Я актер. Иногда играю роль убийцы, или вернее человека, который убивает.

Так вот хочу понять – что чувствует человек, который лишает жизни другого человека? Они тебе снятся, эти убитые тобой люди?

– Анекдот такой есть, Володь – начал я медленно, не глядя на Высоцкого – Внук спрашивает деда: дед, ты на войне был. Ты людей убивал? Дед отвечает: нет, внучек, не убивал! Внук: как же так? У тебя же боевые ордена! Ты ранен несколько раз! Как так не убивал? Дед: нет, людей не убивал, внучек. Я фашистов убивал. Понимаешь, Володь?

– То есть ты тех, в кого стреляешь, представляешь нелюдями? Нечеловеками? Но все равно у тебя в душе должно быть понимание, что перед тобой пусть и плохие, но люди.

И как тогда? Вот ты убил первого своего, ты его помнишь?

Еще бы я не помнил! Никогда этого не забуду, до самой своей смерти! Это был мальчишка. Да, самый настоящий мальчишка лет тринадцати. Но только с «калашниковым» в руках. Он выстрелил в меня из-за дувала, поднялся и дал очередь. Однако «калашников» с деревянным прикладом был ему слишком длинным, он плохо прицелился и первая пуля прошла мимо. А потом ствол тупо задрало вверх и вправо – как обычно это и бывает.

И тогда я почти в упор всадил короткую очередь ему в лицо. Голову просто разнесло. Вот сейчас была голова, и уже вместо нее ошметки – справа и слева куски кровавой плоти, и подбородок, оставшийся на месте. Труп упал не сразу, я даже успел увидеть фонтан крови из разорванных сосудов. Впрочем – может и показалось, что успел. Но крови было много.

Нет, я не пошел дальше, посвистывая и напевая веселую песенку. Но и не стал блевать, исторгая из себя полупереваренную тушенку. Этот пацан мне потом снился недели две.