Михаил Карпов

Одно скажу – хотите сделать из него нобелевского лауреата – выдворите из страны. И он тут же получит нобелевку. Не секрет, что она с некоторых пор стала абсолютно политизированной премией. Как только начинаются гонения на какого-нибудь поэта или писателя, тут же он делается претендентом на Нобелевскую премию. Разве не замечали? Тот же пример – Пастернак. Я не знаю, заслуживает ли он Нобелевской премии. Кое-что из его стихов мне нравится, считаю их золотым фондом поэзии. Проза? «Доктор Живаго» мне не понравился. Вы сами сделали из Пастернака Нобелевского лауреата.

И вы лично в том числе. Если бы не было гонений, если бы его не преследовали – да кто бы на западе его заметил? У них любят только тех, на кого обрушивается репрессивный аппарат нашей страны. Если здесь гоняют – значит, свой. И еще по Солженицыну: я ему не верю. Да, репрессии были, и это позорная страница нашей истории, но таких масштабов, о которых говорит он – не было. Это лично мое мнение. Как я уже говорил, наступило время перемен. И скоро вы все будете славить Пастернака, будете награждать Бродского, и никто уже не вспомнит, что только недавно их поливали грязью со всех трибун. Как там Гайдар писал? «Веселые времена подходят, брат!» Вот так, Борис Николаевич.

– Журнал «Работница» – объявил Кириллов.

Журналистку «Работницы» я не знал, а она не представилась. Симпатичная девушка лет двадцати пяти, чем-то похожая на Ольгу – может прической «каре»? А может фигурой. Вот только она была блондинкой, в отличие от Ольги.

– Михаил Семенович, вы женаты?

Зал зашумел – хохотали все, даже Борис Полевой и Чаковский, старые, тертые зубры. Уж очень неожиданно и радостно прозвучал этот вопрос.

Девушка смутилась, покраснела, но упрямо выпятила подбородок и так же звонко и с вызовом, бросила:

– А что смеетесь? Наши читательницы желают знать о жизни своих кумиров! Михаил Семенович молодой, статный, красивый, мечта любой женщины! Так почему бы…

Тут все совсем попадали со смеху – даже Кириллов не выдержал и захохотал. Мда…у кого что на уме…я вот лично не смеялся. Здешние люди еще не привыкли к всевозможным шоу, на которых выворачивают наизнанку все грязное белье приглашенных. Это еще целомудренное время, и потому им кажется странным и смешным такой вопрос.

Я поднял руку, останавливая хохотунов, и зал постепенно стих. Тогда я обратился к девушке:

– Как вас звать, милая девушка!

– Люба! Люба Вересова! – засмущалась журналистка.

– Люба…я не женат – улыбнулся я – Так что у каждой вашей читательницы есть шанс меня захомутать. Надо только прислать вам письмо с фотографией претендентки и автобиографией. А вы уже отберете самых красивых и самых грамотных – неграмотных я не рассматриваю! – и отдадите письма мне.