Михаил Карпов

И кроссовки там же купили – сорок третий размер это совсем не дефицит. И белье ей красивое купили – кружевные трусики, бюстгальтеры и все такое. Невозможно носить красивую одежду с убогими трусилями и лифчиками, которые будут выделяться под тонкой тканью. Если уж Настя будет постоянно со мной – она должна выглядеть по высшему уровню. Я могу себе позволить одевать свою челядь так, как хочу.

Оставив Настю в мастерской Перельмана с строгим приказом находиться там до победного конца (пока не отпустит мастер), вышел на улицу и всей грудью вдохнул ясный, чистый весенний воздух. Господи, ну как же я люблю весну! Кажется, что весной не может случиться ничего плохого… Самообман, я это знаю, но все-таки верится, что в такой ясный солнечный день ничего не случится.

Да что я заладил – случится, не случится! Все хорошо, и лучше быть не может!

Подошел к черной волге, сел рядом с водителем:

– Поехали в студию.

– Настю оставляем?

– Оставляем. Там с нее мерки снимают, надо одеть девчонку как следует.

Водитель посмотрел на меня, и в его глазах что-то мелькнуло – то ли одобрение, то ли…зависть? Могу понять – каждый мужчина мечтает о том, чтобы вот так взять, и подарить своей женщине все, что она захочет.

Или просто понравившейся женщине. Хотя назвать Настю «моей» – сложно. Впрочем – как и Ольгу. Хотя с Ольгой я сплю, а с Настей – нет.

В студии звукозаписи дым коромыслом – все суетятся, все бегают, музыканты бренчат на инструментах – настраивают. Нормальная рабочая суета. Ольга с Богословским что-то обсуждают, сидя над партитурой. Увидели меня, обрадовались.

– Наконец-то! А где валькирия?

– Броню кует.

– Давай быстренько репетировать! Скорее! Скорее! Время! Пару репетиций, и вперед, на запись!

– Не пару, а сколько надо.

Не будем халтурить.

– Ну это я так…по готовности пойдем на запись. Давай, пошли в студию. Пару мелодий мы уже записали, ты их прослушай, потом скажешь – что не так и как ты это видишь. Если нормально – будем дальше писать. Потом на мелодию наложим твой голос – это уже в последнюю очередь.

– Хмм…я почему-то думал, что будут записывать все сразу…я пою, они играют – сознался я в своей темноте.

– Нет! – коротко ответил Богословский – Давай, надевай вот эти наушники и слушай. Давай!

Первой была «Там за туманами».

(Прости меня, Расторгуев! Прости, Матвиенко! Ребята, вы еще лучше напишете!) Эта «минусовка» была практически один в один с той, что я слышал в своем мире.

Вторая – «Ты неси меня река». Вроде бы и простая песня, но…

– Тут многоголосие. Вернее – я пою, а на моем фоне мужчина эхом повторяет. Потому когда будем записывать – мне нужен кто-то из мужчин, понимающий музыку. Бэк-вокалист. Кстати, а ты не согласишься подпеть?

Богословский поднял брови, усмехнулся:

– А почему бы и нет? Уж в ритм точно попаду.