Михаил Карпов

Любая соринка вызывает у нее можно сказать неадекватную реакцию – схватить и в мусорное ведро! Я как-то не выдержал, и спрашиваю: «– Насть, ведь ты лазила по джунглям, в грязи, немытая неделями! Пиявок с себя снимала! Одежду не меняла тоже неделями! Откуда у тебя такая патологическая любовь к чистоте?!»

Настя посмотрела на меня серьезно, своим странным взглядом – будто видит она не меня, а что-то за мной, что-то, прячущееся в тенях, и чуть улыбнувшись, ответила: «Потому и люблю чистоту, что неделями и месяцами валялась в грязи. Это, понимаете ли, прививает любовь к чистоте.

Мы собрались за час. Пока я позавтракал, пока девчонки оделись – вот час и прошел. А мне одеваться особо и нечего – свитер, джинсы, джинсовая куртка. Я себе не изменяю, наряд простой и…по нынешним временам вполне даже презентабельный. В Советском Союзе джинсы – что-то вроде фетиша. Или идолища поганого. На него молятся толпы и толпы молодняка, не понимая, что не в джинсах счастье. И даже не в их количестве. Вот получили мы джинсы в конце восьмидесятых, в девяностые…много получили, и не только джинсов.

И колбасы стало много – да только ее есть невозможно.И сосиски в каждом киоске, да только они из бумаги. И машины теперь в каждом доме, и не по одной – а счастье где? В машинах?

Когда гурьбой выходили из квартиры, едва не наткнулись на женщину, выходившую из лифта. Она даже чуть вздрогнула, когда я подошел к ней справа и поздоровался:

– Здравствуйте, Галина Сергеевна!

– Ой! Миша, вы меня напугали! – засмеялась она – Я так задумалась, что совсем потерялась в своих мыслях.

– Простите! – улыбнулся я, взял ее руку и поднес к губам. Он смущенно отдернула укрытую тонкой нитяной перчаткой сухую, сильную руку балерины:

– Ох, Миша! Вы как всегда невероятно галантны! Но я этими руками трогала дверные ручки, а они могут быть покрыты болезнетворными микробами!

– Микробы не выдержат вашего сияния, великая балерина! – торжественно заявил я – Они сразу умрут в мучением, поскребывая своими лапами по металлу дверных ручек!

– Фу! Я так и представила умирающих зверюшек-микробов! – звонко расхохоталась Уланова – Миша, вот умеете вы владеть словом, да и все тут!

– Как настоящий писатель, да? – ухмыльнулся я.

– Ага, точно! – снова рассмеялась балерина, и тут же поприветствовала моих спутниц – Оленька, привет вам! Давно не виделись! О! Представьте меня этой прекрасной девушке! Милая, вам никто не говорил, что вы красавица? Горячие мужчины не пристают? Вы просто мечта джигита!

– Постоянно пристают – с легкой улыбкой ответила Настя – Но обычно все заканчивается малыми травмами. Максимально – сломанная рука.