Михаил Карпов

Нет, не насчет Сенежа – насчет Дачи. Стройбат, это…стройбат! А заигравшись с легендированием пустили дело на самотек. Вот и результат.

Но теперь погоны полетят! И головы – тоже! Или я не знаю Систему! Солдатешкам, если они ничего криминального не сделали – мало что грозит. Максимум – на губе отсидят. А вот начальство…этих по-полной вздрючат! И поделом. Пика своего раздолбайство достигло в девяностые годы, когда солдаты почитай не служили, а отбывали срок. Работали на дачах командиров, да и просто солдат сдавали в аренду, как рабов. Всякое было. Даже вспоминать противно… Срочник, похожий на узника Бухенвальда от недоедания – это как так?! Я бы расстрелял мразей, которые ЭТО допустили!

Открыв дома пакет с документами, обнаружил там десять пачек десятирублевок, командировочные удостоверения в воинскую часть № 92154, удостоверения личности военнослужащего и служебные удостоверения КГБ СССР на разные фамилии.

Я теперь назывался Мишутин Максим Витальевич (Мерзавцы! Миша-Мишутин! Хохмачи!), Ольга была Катериной Семеновной Инютиной, Настя – Анной Георгиевной Курносовой, Аносов – Дмитрий Федорович Ковалев.

Соответственно, заместители Аносова: Виктор Маркин стал Владимиром Валеевым, Василий Малеев сделался Степаном Хачатуряном (почему-то!), Петр Калугин – Михаилом Селягиным.

Тут же, в пакете лежали пропуска на территорию «Сенежа» – «вездеходы». То есть мы можем пройти там, где ходим и посмотреть то, что захотим. Подписано заместителем министра обороны СССР. Пропуска на все семь человек. И письмо из министерства обороны СССР, в котором указывалось, что: « …группа специалистов…бла-бла-бла…направляется…бла-бла-бла…всемерно содействовать…обеспечить…организовать…».

И опять же – подпись заместителя министра обороны. Все печати, все, как положено.

По званиям – точно, меня понизили до капитана, Аносов генерал-майор, его замы – майоры. Настя капитан, Ольга лейтенант.

– Изучайте свои документы! – перекинул я удостоверения стоящим возле меня девицам – Катя! Аня! И смотрите, не перепутайте. Я теперь Максим Витальевич! И это…кто меня побреет?"

"– Ужас! Такую красивую бороду?! – ахнула Ольга, она же Катя.

– Жалко бороду – вздохнула Настя, она же Аня.

– И не только бороду! – обреченно вздохнул я – Голову тоже! Нет, не брить – под машинку.

Буду страшный, и меня девушки любить не будут!

– Тебя всегда девушки любить будут, правда, Настя?

– Правда… – улыбнулась Настя и зашагала из комнаты – Я сейчас бритвенный станок приготовлю. А вот насчет стрижки…может лучше в парикмахерскую сходить? Здесь в доме есть парикмахерская. За десять копеек остригут – сам себя не узнаете!

Так и сделали. Побрила меня Настя – очень аккуратно, можно даже сказать любовно. Даже не царапнула нигде.