Михаил Карпов

Получить пулю в голову – это плохо.

Вспомнилось вдруг ни к месту, читал: во время финской войны наших солдат инструктировали, что если вступают в боевое соприкосновение с финскими солдатами, то нужно тут же наклонять голову вперед. Голова в каске, а финны очень ловко метали свои ножи (отсюда и пошла «финка»), и точнехонько в горло. От каски финка отлетела, вот потом и бери гада «в штыки». А мне сейчас наоборот – голову склонять нельзя.

Головлев ближе и ближе, и это уже то расстояние, когда промахнуться сложно даже из травмата! Но он промахивается – еще дважды. Слишком уж я ускорился, скачу, как бандерлог!

И тогда стреляю я.

Дважды, как один выстрел. Двоечку в грудь. Головлев вскрикивает, зажимает живот рукой – держится за солнечное сплетение. Похоже, что одна пуля пошла чуть ниже груди.

– Готов! – кричу я, и Головлев опускает пистолет. Я иду к нему и с оторопью, переходящей в страх, вижу на груди Головлева темное пятно. Неужели настоящий патрон попался?! О господи…не хватало мне еще убить заместителя командира роты!

Сую пистолет в кобуру, поднимаю тельняшку Головлева и вижу – резиновая пуля рассекла кожу, ударившись о грудную кость, и вызвала вполне такое приличное кровотечение.

Вокруг пулевой раны – сине-багровое пятно размером с чайное блюдце.

А вот нехрена было изображать из себя крутого десантиника и выходить в одной тельняшке! Пижон! Несколько слоев ткани хоть как-то предохранили бы от рассечения, а теперь вот так!

На животе тоже багровое пятно, но рассечения нет. Оно и понятно – тут мышцы самортизировали, а там – прямо в грудину. Вот что там у него теперь внутри…это почище, чем врезать кулаком!

– Черт! – Головлев бледен, морщится – Я так в тебя ни разу и не попал!

– Было бы удивительно, если бы попал – улыбаюсь я, и уже серьезно добавляю – Спасибо, что стрелял так, как я тебе сказал.

В корпус. Боялся, что ты мне глаз высадишь. Вообще-то эти упражнения должны выполняться в специальном шлеме с забралом.

– Даже не слышал о таком… – стонет Головлев, заправляя тельняшку – О черт! Вот как теперь с женщиной? Я и лечь на нее не смогу!

– А ты стоя! – советую я, наблюдая за тем, как к нам спешит мужик в белом халате с большой сумкой в руках. И освобождаю место медицине.

Ребра сломаны не были, рассечение незначительное, гематома…ну это понятно, больно.

Но пройдет. Через недели две и следа не останется. И мы идем смотреть спортзал.

Спортзал как спортзал. Утепленный прямоугольный длинный ангар , довольно-таки ярко освещенный. В дальнем конце деревянный помост, выстеленный толстой резиной (примерно такой, из которой сделаны пули в наших спецпатронах), на помосте десятка полтора штанг, скамьи для упражнений, гири, гантели – все, как положено в правильной «качалке». Только тренажеров нет.