Михаил Карпов

– Ладно! – согласился комбат – Не дадите патронов, так не дадите! Будем холостыми палить! Только не обижайтесь, если бока намнут – ребята будут стараться..

– И вы не обижайтесь, если что – усмехнулся Аносов. Итак – время до восемнадцати часов. В девять начинаете поиски. Все, разбегаемся!

И мы разбежались. Вернее – организованно, чинно пошли в сторону столовой.

Хорошо здесь кормят. Я вообще-то в еде неприхотлив, хотя и люблю вкусно покушать – особенно морепродукты, всякие там креветки, лангусты и мидии. Но и от котлетки с картошечкой пюре не откажусь! И гуляш, которым полить эту самую картошку – тоже очень хорошо! Так что взял сразу и порцию с котлеткой, и с гуляшом, и капусты малосольной салатик, и свеклу с чесноком, и блинчики с мясом – обожаю блинчики! И с творогом блинчики.

И компота три стакана.

Хлеб – явно из местной пекарни, с хрустящей корочкой, свежий, чуть не парит. На каждом столе большая тарелка с нарезанным хлебом, сахарница, соль – все, как положено. Ах да, забыл – еще и борща взял, и в нем как остров возвышался здоровенный кусман мяса.

В столовой пустынно (учеба идет) – в углу сидит незнакомый майор, вроде как зампотех, если я не ошибаюсь.

Поздоровался с нами, и продолжил вяло ковыряться в тарелке. Ну а я уселся рядом с девчонками и хорошенько налег на еду. Обмен веществ у меня просто огонь! Сжигаю калории как хорошая печка. Только подбрасывай! Кстати, в этом тоже есть некая логика – если я двигаюсь, реагирую на раздражители быстрее чем обычный человек, значит и питаться мне надо активнее."

"– Ну ты даешь! – проворчал Аносов, глядя на уставленный моими тарелками стол – И ведь не толстеешь! Даже завидую!

– И я завидую – вздохнула Ольга, ограничившаяся тарелкой куриного супа – Я только посмотрю на пирожное, и сразу толстеть начинаю.

А ему хоть бы хны!

Мы поели, и выбравшись из столовой побрели в сторону гостиницы. Аносов шел впереди, я как обычно замыкал группу, эскортируя наших женщин. Солнышко светит, на душе хорошо – да и как может быть плохо, если ты жив, здоров, в окружении прекрасных женщин, а живот у тебя полон вкусной еды! Человеку вообще-то мало надо для счастья, если хорошенько подумать. И понимаешь это внезапно, как озарением.

Особенно – если возле твоего виска цвиркают пули. Или рядом идут красивые женщины.

– Опа! Это еще что такое? – вдруг сказал Хан, который шел впереди, на полшага позади Аносова – Это что за…

На нас шла целая группа старших офицеров во главе с генерал-майором – генерал, два полковника, три майора. Все в общевойсковой форме. Генералу лет около пятидесяти – лицо холеное, розовое, про таких говорят: «Породистый». А на мой взгляд они, такие, своими рыхлыми брылями больше напоминают бульдогов, чем людей.