Михаил Карпов

Никто не забыт, и ничто не забыто!

А на войне, как на войне – патроны, махорка, водка в цене

А на войне нелегкий труд, а сам стреляй, а то убьют!

А на войне, как на войне – подруга, вспомни обо мне

А на войне – неровен час, а может мы, а может нас!

Смотрят на меня. Тысячи глаз, тысячи лиц…а я пою, а я выговариваю слова… И тут…врезал! Давай!

Комбат, батяня, батяня, комбат!

Ты сердце не прятал за спины ребят!

Летят самолеты и танки горят

Добьет, е, комбат, е, комбат!

Комбат, батяня, батяня, комбат,

За нами Россия, Москва и Арбат.

Огонь батарея, огонь батальон,

Комбат, е, командует он!

Огонь батарея, огонь батальон,

Огонь батарея, огонь батальон.

Огонь батарея, огонь батальон,

Огонь батарея, огонь, огонь, огонь, агония!

Когда я пел припев – все встали! Весь зал! И хлопали в такт музыке! В такт словам! И подпевали! С улыбками и слезами! И у меня слезы на глазах…

А потом был «Солдат». И наконец – «Родина-мать». Перед тем, как ее спеть, я помолчал, улыбнулся притихшему залу:

– Наверное, меня потом будут критиковать за эту песню. Но вы меня поймете. Выжившие, вернувшиеся домой – мы будем праздновать победу! Мы будем гулять! Потому что – заслужили! Потому, что так положено по русскому обычаю – поднять чарку за Родину, за победу! Итак, «За тебя, родина-мать»!

Головы вверх гордо поднять – за тебя, Родина-мать!

Мы до конца будем стоять – за тебя, Родина-мать!

Мы будем петь, будем гулять – за тебя, Родина-мать!

И за страну – трижды «Ура!» За тебя, Родина-мать!

Когда я во второй раз начал припев – зал стоял и пел со мной – «За тебя, Родина-мать».

И снова у меня на глазах выступила влага. Зал заряжался от меня – я заряжался от зала.

Мне долго аплодировали, не давали и слова сказать.

Наконец, зал успокоился, и люди утирая глаза сели на свои места. И тогда я сказал:

– А сейчас…сейчас будем петь все вместе. Итак, прошу!

И тут…погас свет, и над оркестром открылся экран, на котором появились марширующие по Красной площади войска, полетели самолеты, и…заиграла ритмичная рок-музыка! И я запел!

Союз нерушимый республик свободных…

Это было потрясающе. Под хронику, под ныряющие танки, под проносящиеся самолеты, под стартующие ракеты – гимн! И самое главное – гимн со словами. Ведь сейчас гимн исполняют без слов!

И рок-музыка! Гимн под рок-музыку! Хорошо, что Шелепин ЭТО разрешил.

Спасибо ему. И вышло круто. Очень круто. Зал стоял и пел. А когда хроника закончилась и отгремели последние аккорды, зал загремел, захлопал, закричал.

Меня все не хотели отпускать, Кириллов смущенно улыбался, а я кланялся и тоже хлопал – залу. А когда стих зал, поблагодарил:

– Спасибо вам за все! Будем жить! Урааа! Урааа! Урааа!

И зал кричал «ура» вместе со мной.

Когда ушел со сцены, то ощущение было таким, будто я только что вышел из боя.