Михаил Карпов

Теперь у меня есть сын. Нет, он и так у меня был, и я о этом знал! Но…как-то отвлеченно знал. Вот есть сын, он с Зиной, и все в порядке. Потом как-нибудь навещу…если она не будет против, и… Что – «и» — я не знал. Объявлюсь отцом? Заявлю на сына права? Так прав у меня на него никаких. Все, что я сделал — это дал свое семя. А все остальное — это Зина. Она сумела добиться беременности, это она при своем катастрофическом диагнозе сумела выносить ребенка и благополучно его родить. Ну а я так…сбоку припеку.

Но вот теперь! Есть женщина, которая родила моего сына. И она умирает.

Есть сын, которого я не брошу ни за что на свете. И значит, он гирей повиснет на моих ногах. Я теперь буду бояться сделать лишний шаг, бояться рисковать. Ведь теперь я не один — случись что со мной, куда пойдет мой сын? В детдом? Чтобы над ним издевались всякие ублюдки маргиналов? Или в приемную семью, где из него сделают какого-нибудь морального урода? Нет уж…Карпов никогда не будет моральным уродом! Мы, Карповы, своих не бросаем! На войне ли, не на войне — без разницы. И потому -- я буду его тащить, сколько могу, сколько хватит сил. И главное – чтобы мне не помешали. Теперь у меня есть больное место…как у Ахиллеса.

Мы пообедали. Потом я снова лежал и думал. Пока не настало время уезжать.

Машина нас уже ждала, мы попрощались с Ольгой, вышедшей нас проводить, и «волга» понеслась по улицам Москвы. Вылет из аэропорта Быково в девятнадцать часов, на месте надо быть за полтора часа до вылета. Ну и ехать примерно час. Так что выехали мы в половине пятого, то бишь в шестнадцать тридцать. Доехали правда быстрее, чем рассчитывали (машина-то специальная!), так что пришлось сидеть в аэропорту лишнее время.

Мы получили в кассе уже оплаченные Конторой билеты, и занялись ожиданием.

Впрочем – ждали мы не так уж и плохо, потому что сразу пошли в ресторан. Есть хотелось не очень, но я все равно набрал вкусных закусок, взял бутылку шампанского, и мы с Настей вдвоем ее и уговорили – как-то так, между делом, бокал за бокалом, как газировку.

Мы почти не разговаривали. Я думал о своем, Настя о своем. Она вообще не отличается разговорчивостью, что для женщины дело практически невероятное.

Когда объявили регистрацию, мы уже допили и почти доели.

Недоеденные бутерброды собирать не стали – не царское это дело. Купим, если надо будет.

Регистрацию прошли быстро, без проблем, посадка тоже не заняла много времени – все, что делают нынешние проверяющие – смотрят билеты и посадочные талоны. Шмонов нет."

"Багажа у нас самый минимум – ручная кладь. У каждого по небольшой спортивной сумке, которые я купил в «Березке». Я взял с собой запасные джинсы, рубашку, белье, носки, ну и гигиенические приборы – зубы чистить и бриться ведь нужно.