Михаил Карпов

Дежавю…

– Слышишь, он меня зовет! Он знает! Такой умненький, ну копия тебя! – счастливо улыбнулась Зина – Мишенька, это папа! Скажи – па-па!

– Па-па! – повторил Миша и улыбнулся, и Зина тихо, совсем тихо засмеялась:

– Слышал?! Ты слышал?! Он сказал папа! Господи, как бы мне хотелось…

Она не закончила, но мне и так было понятно – чего бы ей хотелось. Зина посмотрела вокруг, увидела Настю, замерла, улыбка сошла с ее губ. Она на секунду прикрыла глаза, вздохнула:

– Красивая у тебя девушка. Очень красивая. Тебе под стать! Берегите Мишеньку, ладно? Отведи меня в спальню, пожалуйста…

Зина пошатнулась, я шагнул к ней, и одним быстрым движением подхватил ее на руки.

Она была легкой, совсем невесомой – кожа да кости. Тень от прежней – сильной, тренированной Зины.

– Ну какой же ты сильный! Я всегда удивлялась – ты такой могучий, и не подумаешь с первого взгляда. А как сожмешь – дух захватывает.

Зина погладила меня по щеке и закрыла глаза. Дыхание ее сделалось прерывистым, неровным, и я испугался – неужели все?! Неужели конец?! Да черт же подери!"

"– Нет-нет, все в порядке. Немного устала – улыбнулась Зина, и я зашагал к спальню – Не сегодня.

Я так уже недели две, и все еще копчу небо. Но скоро. Уже – скоро. Я долго тебя не задержу. Не устраивай больших поминок…я не хочу. Никого не хочу. Кроме тебя и Мишеньки. Просто помяните меня, и все. С кем придется. Потом. И чтобы соседских бабок и близко не было!

Она усмехнулась и закрыла глаза. Я аккуратно положил ее на постель и сел рядом. Думать не хотелось, делать ничего не хотелось, есть-пить тоже не хотелось. Я будто окаменел, у меня исчезли все человеческие желания. Кроме одного – чтобы ЭТОГО не было.

Страшно смотреть, как близкий тебе человек умирает. Когда убивают на войне – плохо, от смерти убитого товарища – больно. Но это война. И там – сразу. Упал с пулей в сердце, и…все. А когда вот так – человек ходит, говорит, все понимает…и он фактически уже мертв. Это страшнее.

Я стал обдумывать свою идею, и у меня как всегда в этих случаях сильно заболела голова. Заломило в затылке, стало стучать в висках. И это было странно. Я уже и забыл, когда болел – Гомеостаз, он такой.

– Как хорошо, что ты рядом! – Зина смотрела на меня широко открытыми глазами – Не вини себя.

Ты совсем ни в чем не виноват. Так сложилось… Просто так сложилось.

– Зина! – решился я, и голова моя взорвалась болью – Зина…я сейчас тебе кое-что расскажу, ты слушай и не перебивай. Это очень важно. Очень!

– Кстати, ты так и не рассказал мне о своей жизни! Я уснула! – вздохнула Зинаида – Ой, прости…продолжай.

– Молчи. И слушай. Помнишь, я говорил, что хочу съездить на то место, в котором я оказался после переноса сюда, в этот мир? Помнишь, ага.