Михаил Карпов

Кавалерия прискакала, когда нападавшие уже почти оклемались – они сидели на полу дружной компанией, матерно меня характеризовали и угрожали мне физической расправой, в том числе анальными карами. Входная дверь была не закрыта, так что ворвавшиеся в квартиру генерал, два полковника, майор и невидный человек в штатском получили доступ к телам нападавших легко и непринужденно. И тут же взялись за дело.

В считанные минуты ситуация была разрулена. Политые матом и обещаниями скорого погонного звездопада сотрудники милиции уныло слушали своего начальника УВД, вынужденного вместо решения государственных дел заниматься внушениями идиотам, которые не могут отличить подлинное удостоверение КГБ от фальшивки, и которые поставили под угрозу важнейшее государственное дело.

А еще – придуркам, неспособным всемером справиться с одним-единственным безоружным человеком, имея на руках семь – «Вы слышите, ослы?! Семь стволов, придурки!» Я, кстати, принес с кухни мусорное ведро и поставил посреди комнаты, и уже освобожденные от оков менты уныло, с кислыми рожами копались в очистках и мокрых чайных «нифелях», разыскивая свой табельный ствол.

Менты вскорости были с позором изгнаны, с них взяты заранее приготовленные подписки о неразглашении. В том числе, кстати, даже с начальника УВД, уходившего из квартиры с выражением ненависти и отвращения на холеном лице. Неприязнь ментов к «соседям», находящимся через стенку УВД была общеизвестна. Кто ловит ментов-взяточников? Ясное дело – кто… Но и отказать «соседям» они не могут. Государственное ведь дело!

Последним ушел человек в штатском, представившимся майором КГБ Мироновым. Он спросил меня напоследок –есть ли у меня какие-то просьбы, пожелания, на что я ему ответил что есть у меня пожелание – обнаружить в кассе аэропорта билет на самолет на сегодняшний вечер.

Он меня заверил, что билет будет готов, и как только я прибуду в аэропорт – сразу получу, а затем распрощался. Ну и все. Приключение на этом закончилось.

Ну а я пошел к трясущейся на кухне Екатерине, и выдал ей три пятидесятирублевых билета Госбанка СССР с пожеланием забыть все, что она сегодня видела, и возможно – слышала. Для ее же блага. Потом загрузил ей сумки всеми продуктами, что нашлись в доме, и она ушла покачиваясь от тяжести, как полный грузовой пароход, счастливая, будто выиграла в лотерею.

Кстати – у нее были ключи от квартиры, я их забрал. Надеюсь, слепков не сделала. Шутка? Угу…смешно до слез."

"Самолет в семь часов – что делать до семи? Если только поспать… Или погулять по городу.

Погуляю, точно. Быстро собрался, обулся и пошел из квартиры. Честно сказать – сидеть здесь не хотелось. Стены этой квартиры были пропитаны болезнью, безнадегой. Пусть отдохнет квартирка, пусть вытравит из себя болезнь.