Михаил Карпов

И тем больше у него желание предохраниться от нежелательных эксцессов. Таков и я. Таковым я считаю и Семичастного. И кстати сказать — насколько я знаю, он может сработать и без ведома Шелепина. Если что — Шелепин друга простит.

Вот Шелепина я опасаюсь гораздо меньше. Мне он видится надежным функционером, который доверяет своим сотрудникам и не предает их ни при каких обстоятельствах. И честен, насколько можно быть честным политику. Этим он похож на Путина. А вот Семичастный совсем другой. Он — плоть от плоти КГБ, который ничем в этом плане не отличается от любой другой зарубежной спецслужбы. Все поставлено на дело служения государству — так, как это понимает руководитель могущественной спецслужбы. И если он решит, что человека нужно убрать — уберет без малейших сожалений. Даже если ему симпатизирует (Как Семичастный мне). В общем — я ничуть не обольщаюсь и всегда настороже. И у меня есть свой маленький секретик, о котором не знают ни Семичастный, ни Шелепин, ни кто-либо другой — меня очень трудно убить. Мой организм залечивает такие раны, переваривает такие яды, от которых загнулся бы любой другой человек. Главное, чтобы снайпер не снес мне башку — вот тогда полная печаль. А «Стрелка» мне не страшна. По крайней мере я так думаю. Яды меня не берут — в такой концентрации и в таком количестве. Пока голова цела — ни болезни, ни раны меня не возьмут. Подозреваю, что могу даже отрастить конечность или какой-нибудь орган, если потеряю. Но по понятным причинам проводить эксперименты на эту тему не собираюсь. К черту членовредительство!

Первым оказался один из тех самых бандитов, что нападали на сберкассы. Высокий, плечистый, еще не сломленный условиями содержания — этот бывший спортсмен, насколько помню, был мастером спорта по боксу, и являлся в высшей степени проблемной «куклой». Если кто и мог победить курсанта, так это он. Как и его подельник.

Смотрит с прищуром — ненавидит, да. А за что ему нас любить? Мы «волкИ позорные», «ментяры», да еще и развлекаемся гладиаторскими боями. Порвать мента — святое дело!

Кстати — и у него, и у подельника — «вышка». Ладно они убили несколько человек, так ведь покусились на самое святое — государственные деньги! В особо крупных размерах! А это точно расстрел.

Пистолет и нож уже лежали на полу в десяти метрах от стеклянной загородки. Нож — обычная «финка НКВД» — удобная рукоять, есть куда упереть палец при ударе, не соскочит. Никаких тебе украшений вроде гербов или щитов и мечей. Рабочий инструмент, подрезать которым — как два пальца об асфальт. Я бы с такой финкой положил толпу народа. Умея ей работать, становишься невероятно опасным, такого умелого только пристрелить. Взять его живым очень проблематично.