Михаил Карпов

А я посмотрел на старшего и спросил:

— Генерала куда дели? Он у вас?

— У нас, у нас… — задумчиво протянул старший, и вдруг опомнился — Вопросы здесь задаю я! Не разговаривать!

В принципе, я узнал все, что мне было нужно. Для вот этого момента все и затевалось. Я знал, что комитетчики полезут следом за ментами, которых они направили только для того, чтобы я набил морду несчастным. Чтобы было за что меня взять, и что мне предъявить. Интересно, на основании чего они задержали Аносова? Тьфу…туплю что-то…а кто вот этих двоих вчера положил? Аносов и есть!

Комитетчики стали освобождать от оков лежащих на полу ментов, здоровяк смотрел на них — как они отстегивают оковы, потирают руки и матерно ругаются, а я потихоньку сложил руки специальным образом, чтобы использовать звенья цепи наручников как рычаг, и…одним движением порвал эту самую цепь. Нет, не порвал — я ее сломал. Как там говорил незабвенный Архимед? «Дайте мне точку опоры и я переверну Землю!»? Архимедов рычаг — великое дело! И это…знания — сила.

Люблю я удар в солнечное сплетение. Нет, не тогда, когда бьют мне — этого я очень не люблю. Вот сам ударить — это всегда-пожалуйста. И никакого внешнего и внутреннего ущерба, и потеря сознания гарантирована. Тут главное не перестараться — если не хочешь убить противника. Если хочешь убить — бей так, как если бы желаешь, чтобы твоя рука вышла у врага из спины. В этом случае сможешь порвать диафрагму, и противник умрет, совершенно неспособный дышать. А можешь этим ударом остановить сердце, что тоже запросто. А вот если хочешь просто отключить — достаточно резкого, хлесткого точечного удара в сплетение нервных окончаний. Это гарантированно выведет противника из строя минимум минут на десять-пятнадцать, если точно попал, конечно. Точно, и с достаточной силой.

Убивать комитетчика я не хотел, но и пробить его железный пресс не самое такое уж простое дело. Потому пришлось хорошенько поднапрячься, памятуя при этом о том, что на руках у меня остались стальные браслеты, увеличивающие силу удара за счет дополнительной массы.

Почти как кастетом врезал. И прежде чем противник упал — выхватил у него из наплечной кобуры пистолет, благо что она не была застегнута (хозяин кобуры только что сунул туда пистолет).

— Если кто-то двинется — стреляю без предупреждения. Бью я без промаха, потому не советую со мной шутить. Во-первых, бросьте сюда свои стволы — вытаскиваем осторожно, двумя пальцами…калеками вы никому не нужны, запомните это. Ага, вот так…Во-вторых…у кого ключи от наручников? Хорошо, давай сюда, кидай!

Через минуту я уже потирал запястья, разглядывая удостоверения комитетчиков. Да, они были настоящими комитетчиками, никакой подделки. Уж такое-то я сразу определяю. Оставалось решить — что с ними делать.