Михаил Карпов

Грешным делом я даже хотел слегка обождать, чтобы террористы вначале поубивали всех в райотделе к чертовой матери, а уж потом мы такие приехали — опоздавшие. Но раз так…только и скажу: удачи, полковник. Выверни их наизнанку!

Майор встал со скамьи, протянул мне руку. Я ее пожал. Рука его была жесткой, мозолистой и сильной. Подумалось — вот на таких как этот майор армия и держится.

— Не беспокойся, майор — приказ будет отменен. Уже звонят в Москву. Так что плохих последствий не будет.

Майор кивнул, бросил руку к виску и пошел к бэтэру, кровожадно шевелившему стволом КПВТ. А я вдруг вспомнил, что не спросил имени этого майора — а зря. Таких людей надо запоминать. Но ничего, узнать будет совсем не сложно — расследование впереди.

Бэтэры и машины тронулись с места и скоро исчезли, свернув на одной из улиц. Я проводил их взглядом и снова уселся на скамью под магнолией. Все хорошо, что хорошо кончается, а ведь могло кончиться совсем по-другому…

Двери райотдела открылись, вышли Самурай, Аносов и Орел.

— Ну что, вроде будем жить — усмехнулся Аносов, и подойдя к скамейке сел рядом со мной — А я как-то уже и не рассчитывал. Думал — это есть наш последний, и решительный…

— Будем жить! — устало бросил я, разглядывая небо, облака, которые прикрыли солнце, и девятиэтажку, которая стояла метрах в трехстах от райотдела. На крыше девятиэтажки что-то сверкнуло, и я усмехнулся — как линза снайперского прицела! И тут же, не успев ничего сообразить, совершенно автоматически бросился впереди и сбил Аносова со скамьи. Спину рвануло, обожгло, ощущение было таким — будто меня в лопатку ударил кузнечный молот. Я почти потерял сознание, но только — почти. И уже на земле я поймал следующую пулю — в голову. Как всегда и боялся.

Глава 7"

"— Что-о?! — Шелепин привстал со стула, оперся руками о стол и нагнувшись вперед посмотрел в лицо Семичастному — Ты чего такое говоришь?! Как это — при смерти?! Как ты допустил?! Как это вообще могло случиться?! У нас до визита Никсона считанные дни, а ты допустил, чтобы Карпову разнесли башку?! Ты офанарел?! И это в преддверии съезда партии!

Шелепин в ярости (что бывало очень редко) почти что перешел на уличный жаргон. Оно и понятно — случай не просто из рук вон, это…почти катастрофа!

— Виноват, товарищ Генеральный Секретарь! — Семичастный встал, вытянув руки по швам — Не доглядел!

Шелепин выдохнул, махнул рукой, будто отгонял от лица дым, и тяжело опустился в кресло. Лицо его стало строгим, даже мрачным. И было от чего!

— Рассказывай в подробностях — кто, почему, как так вышло. И вообще — какого черта ты отправил его в Геленджик.