Михаил Карпов

С этого момента ты просто писатель, певец и композитор. Съезди на съемки фильма по твоему роману — Тарковский вовсю работает. Не хочешь на съемки — делай что хочешь, только будь всегда на связи. Кстати, съемки проходят в Крыму, так что можешьсовместить — и отдохнешь заодно. Ты жалился, что тебе времени мало было дадено на отдых — вот и вали, отдыхай. Садись в твой буржуйский автомобиль, и поезжай. Или на самолете лети — твои проблемы. Или сиди в квартире и кувыркайся в постели со своей секретаршей. Главное — никуда не встревай! Голова-то болит? Что врачи говорят?

— Прекрасно знаете, что говорят врачи — довольно-таки невежливо ответил я — Небось сводки о моем здоровье два раза в день приносят!

— Но-но! Ты не такая уж и важная величина, много о себе мнишь!

— Кость наросла, голова не болит, задница тоже. Готов к труду и обороне.

— Надо бы тебя на исследования в институт сдать, как кролика. Нельзя восстановиться за неделю с разбитым черепом. Разберут тебя ученые на запчасти, исследуют как надо. Вот и будет польза государству.

— Три «ха-ха» — мрачно ответил я — Чего мне на Дачу запретили ездить? Почему Аносова от меня убрали?

— Потом все узнаешь. Все, разговор закончен. Да, кстати, орден Красного Знамени тебе — за раскрытие сети расхитителей государственной собственности.

— Трудового или боевого?

— Чего?

— Знамени.

— Боевого, ты же пострадал в процессе раскрытия. На службе пострадал. Ну, все, отдыхай, восстанавливайся! Ты нужен стране!

— Подождите! Один вопрос!

— Только один. И так с тобой заболтались…

— Бородкина!

— Бородкина? Ну а что Бородкина…подписка о невыезде. Показания дала, на суде выступит. Будет условный срок, ниже низшего. Подписка о сотрудничестве — это само собой. Не посадят, нет. Живет у твоего Аносова в квартире. Типа любовь у них. Все?

— Все. Спасибо."

"Короткие гудки, и я остался стоять, держа трубку у груди. Прижал, как ребенка… Затем опомнился и положил на аппарат — осторожно, как гранату с разогнутой чекой, которая вот-вот выскочит из отверстия на запале. Нет, я не удивился, чего-то подобного и ждал, но…ощущение был таким, как если бы я мчался, мчался, мчался…и вдруг — стоп! Дальше дороги нет. А зачем мчался тогда? И внутри зудит — привык бежать, привык строить сиюминутные и длинные комбинации, и…теперь не нужен. Теперь сижу на скамье запасных и жду, когда выкликнут мою фамилию.

Глупо, конечно. Ситуация не такая простая, и то, как поступил Семичастный — абсолютно верно. Меня надо беречь. Не потому, что это вот я, такой замечательный Михаил Карпов, а потому, что я очень ценный объект, и потерять меня так глупо…в общем, я все прекрасно понимаю.