Михаил Карпов

На кой черт он тут был нужен — не знаю. В этой суете, кутерьме, от кого охранять? Как определить — кто тут человек из массовки, а кто злодей, решивший увидеть то, чего ему видеть пока нельзя? То есть — любопытный чел, норовящий постоянно влезть в кадр."

"Но я ошибся. Милиционер, старшина, мужчина лет сорока в выцветшей ментовской рубахе с короткими рукавами сразу нас заметил, и тут же сделал вывод, что мы с Ольгой здесь, на съемочной площадке, совершенно инородные тела. Скорее всего виновата была Ольга — она нарядилась по последнему писку моды — коротенькие белоснежные шорты, обтягивающий крепкую грудь белый топик, и потому выглядела совершенно сногсшибательно, особенно на фоне потных, усталых людей, многие из которых были одеты либо в средневековую одежду, долженствующую изображать облачение иномирцев, либо просто не таких холеных и модных, как моя подруга. В общем, она выглядела как жемчужина, упавшая на кучку земли и щебня, потому взгляд наблюдателя тут же притягивался к ее прелестям. Будь этот наблюдатель мужчиной или женщиной — без разницы.

— Вы к кому, молодые люди? — строго спросил милиционер, грозно поправляя пустую кобуру (Какие, к черту, пистолеты?! Это же СССР! Милиционеру достаточно строго посмотреть и приказать, и гражданин все исполнит!) — Здесь проход запрещен! Идут съемки. Пожалуйста, покиньте площадку!

— Я к режиссеру — кротко пояснил я, указывая на Тарковского, что-то объяснявшего оператору метрах в двадцати от меня — Я автор книги, по которой снимается фильм. Приехал посмотреть на процесс. Не могли бы вы сообщить режиссеру, что я здесь.

— Вы? Карпов? — милиционер недоверчиво помотал головой — зачем обманываете?! Я видел Карпова! Он гораздо старше! Уйдите, граждане, не мешайте работать!

— Я Карпов. Я сбрил бороду! — уныло продолжал я тянуть свою песню — Мне нужен Тарковский!

— Всем нужен! — так же уныло отбрехивался милиционер — Если вы сейчас не уйдет, я буду вынужден вас задержать и препроводить в отдел милиции! И там составят протокол за хулиганство! Уйдите, гражданин!

Не знаю, чем закончилось бы дело, но тут Тарковский нас заметил. Нет, опять же не нас, а Ольгу, которая выделялась на фоне окружающих нас людей как березка в центре стада овец. В белоснежных шортах, вся такая воздушная и сексуальная…я вроде бы уже и привык к такому ее виду, но все равно как гляну, так и хочется протянуть руку и похлопать ее по заднице. Вот такой рефлекс, да. А Тарковский, насколько я помню, всегда был еще тем сладострастником, охочим до красивых баб. Он даже теорию под свое сладострастие подвел — мол, я не могу как следует работать с актрисой, если во время съемок ее хорошенько не трахну. Утрирую, конечно, но суть в общем-то та самая.