Михаил Карпов

— Хмм…так эти сцены с их участием далеко впереди! Ты же снимаешь мальчишку, а зачем тогда Абдулов?

Тарковский хитро усмехнулся:

— Вот сейчас вижу, что ты не из мира кино! Ты что думаешь, все сцены снимаются так последовательно, как написано в сценарии? Хе хе… Представь кубики. Они составляют какую-то законченную фигуру. Вот так и сцены в фильме — они составляют кинокартину. Так кто сказал, что кубики надо изготавливать последовательно? Вначале нижние, потом верхние…как мне удобнее, так я и сделаю. Актеры для одной сцены свободны — замечательно. Декорации уже стоят. Так почему не снять сцены из конца фильма? А потом вернуться и снять из начала. Ну а потом и смонтируем.

— Так позовешь актеров? — спросил я, немного смущенный преподанным мне уроком. Ей-ей я никогда особо не интересовался тем, как технически происходят киносъемки. На кой черт мне это нужно? Кое-что знал, даже много чего знал, но все больше дрязг вокруг кино — как пилят деньги, как пишут сценарии, а вот как и что происходит на съемочной площадке… Даже немного подосадовал, разочарованный своим дилетантством. И еще подумал о том, что надо бы поприсутствовать и посмотреть, как работает Тарковский. Честно сказать, я не великого мнения о его творчестве, и не считаю гением — на мой взгляд его гениальность это плод больного ума экзальтированных так называемых интеллигентов, суть либералов. Но то, что он крепкий, умелый режиссер — это без всякого сомнения. Главное не давать ему ударяться во всякую там заумь, в нудные съемки пейзажей, не давать погружать фильм в статику. Потребовать от него драйва, движения! И тогда он станет не просто крепким режиссером, а еще — успешным, коммерческим режиссером. Надо бы как-то ему это рассказать…чуть позже, не все сразу.

Кстати, неспроста меня Семичастный загнал сюда, в Крым. Ну, во-первых, что-то они там творят, в Москве. Понадобилась «Омега». И меня от греха подальше услали на отдых. Но вторым слоем просматривается — надзор за деятельностью Тарковского. Как он работает, что делает, что говорит, какое у него настроение. Решили из меня сделать нечто среднее между агентом влияния на мятежного режиссера и банальным стукачом. И это притом, что прекрасно понимают — я их эти «коварные планы» разоблачу с пол-плевка. Старый параноик, изощренный в политических интригах — вот кто я такой. И Семичастному с Шелепиным дам сто очков вперед. По крайней мере я так думаю. Но могу и ошибаться.

Но да ладно. Сейчас не о том разговор. Не стесняюсь себе признаться — очень хочу посмотреть на молоденькую Алферову.