Михаил Карпов

За скалой было не очень глубоко, я сел на камень, погрузившись по шею и долго так сидел, чувствуя, как отпускает возбуждение и мысли наконец-то укладываются на свои места. Даже едва не задремал, впав в некое подобие транса.

Сквозь этот самый «транс», услышал тихий плеск, улыбнулся — Ольга решила меня почтить своим вниманием, и на том самом месте! Снова подкатило возбуждение. Гладкие, мокрые руки обвили мою грудь, к спине прижался плоский животик и щеточка волос…волос?! Каких волос?!

Я поднялся, резко обернулся, и оказался прижатым вплотную к Ирине. Ее широко раскрытые, прекрасные глаза смотрели на меня то ли с испугом, то ли с желанием, то ли с тем и другим сразу. Сколько мы так стояли — не знаю. Только после и началось то, для чего у меня нет объяснения. Я схватил ее голову обеими руками и со стоном впился губами в ее губы. А потом, оторвавшись от губ схватил девушку за ягодицы, притянул к себе, скользнул руками ниже, на бедра, раздвинул их, и… Ирина издала глухой, утробный стон, глаза ее закатились, когда я в нее вошел, а я забыл обо всем на свете! Забыл, что есть другие женщины, забыл, что одна из них может сейчас появиться здесь и застать нас в самый что ни на есть интересный момент!

Забыл, что у меня есть жена, что я в ином мире, что…да все я забыл, ничего не видел, не ощущал — кроме одного, этого скользкого, упругого, извивающего в моих объятьях тела, которое я насаживал на себя с яростью изголодавшегося, сошедшего с ума маньяка! Перед глазами мелькало испуганное лицо Ирины, я пытался умерить хватку моих рук, которые могли просто разорвать на части несчастную девушку, попавшую в мои объятия, и входил, входил в нее — грубо, яростно, наплевав на все последствия, какие могут быть!

Не знаю — стонали мы, или нет. Я точно не стонал — рычал, как дикий зверь. Ирина наверное стонала — мне так кажется. Или скорее жалобно повизгивала, как сука-маламут, попавшая под подмявшего ее озабоченного сексом волка.

Когда все закончилось, мы тяжело дышали и не могли сказать ни слова. Глаза Ирины были закрыты, голова откинута назад, ее бедра сжимали мою талию. Ее плоский живот вздрагивал, по телу проходили волны мелких судорог. Так мы и стояли — минуту, или две. А может больше. Потом Ирина открыла глаза, расцепила, выпрямила ноги и встала на дно, разомкнув объятья, не глядя на меня и кусая губы.

— Ты как? — хрипло спросил я, надеясь, что ничего ей не сломал и не порвал — Прости…я не смог удержаться…

— Я сама виновата… — прошептала Алферова, и улыбнулась своей милой, такой знакомой улыбкой с ямочками на щеках. И мне ужасно захотелось ее поцеловать. И…повторить то, что случилось.

— Я первая вернусь, ладно? А вы потом… — сказала она и побрела к берегу, похожая на прекрасную нимфу, желанная и…недостижимая.