Михаил Карпов
К литературной деятельности будущий писатель пришел неожиданно. По его признанию, ему всегда чего-то не хватало в жизни, и только в 2011 году, занявшись написанием фантастических рассказов по зову души и выложив в январе 2012 года на сайте Журнал «Самиздат» главы своей первой книги в стиле фэнтези, — Евгений понял, что нашел свое призвание. Творчество стало главным увлечением Щепетнова, опередив другие его хобби — охоту, дайвинг и кладоискательство. Первыми книгами начинающего писателя стали изданные в 2012 году романы в жанре героического фэнтези о попаданцах в магические миры "Блуждающие тени" и "Манагер". За ними последовали тетралогия "Истринский цикл" и дилогия "Нищий". Одобрительные отзывы читателей вдохновили автора на продолжение активного литературного творчества, и к концу 2015 года в писательской копилке Евгения Щепетнова насчитывалось уже более 35 произведений, написанных в формате крупной прозы. Многие герои романов Щепетнова воспринимаются скорее как отрицательные личности. Они злоупотребляют алкоголем, неравнодушны к любовным утехам, часто легкомысленны, не отличаются честностью и добродушием, ведут беспорядочный образ жизни. Даже монахи у Щепетнова — не праведники, а бывшие киллеры или заключенные. По словам автора, он старается показать людей с их слабостями и недостатками, детализируя их выживание в критических условиях. На многих изданиях этого автора стоит пометка "18+", так как произведения содержат сцены насилия и убийств. Содержание:1. Евгений Владимирович Щепетнов: 1970 2. Евгений Владимирович Щепетнов: 1971 3. Евгений Владимирович Щепетнов: 1971. Восхождение 4. Евгений Владимирович Щепетнов: 1971. Агент влияния 5. Евгений Владимирович Щепетнов: 1972 6. Евгений Владимирович Щепетнов: 1972. Миссия 7. Евгений Владимирович Щепетнов: 1972 Возвращение 8. Евгений Владимирович Щепетнов: 1972. Родина 9. Евгений Щепетнов: 1972. «Союз нерушимый...»
Как можно не уважать такого человека?
А с другой стороны – в конце жизни он сделался нелюдимым, неприятным человеком, алкоголиком и психопатом, практически уничтожившим свою жизнь и самого себя. Ему все время казалось, что за ним подсматривают, его подслушивают, что везде стоят «жучки» подслушки и за ним постоянно ходят шпики. Само собой, ничем хорошим эта гиперпаранойя закончиться не могла. Он застрелился из любимого ружья.
Я не люблю самоубийц, каким бы мотивом ни был вызван их акт. Только одно может оправдать самоубийство – страх выдать тайну, раскрытие которой повлечет за собой многочисленные людские потери.
Кто-то скажет: «Ишь, развоевался! Пинает мертвого льва! А ты бы сам попробовал!» А я пробовал.
Занятый этими мыслями, я не сразу услышал, как открылась дверь с хорошо смазанными петлями. Я вообще терпеть не могу скрипучие двери, потому Пабло прошелся по всему дому и тщательно промазал эти самые петли.
– Босс, вот эти люди, которые хотели с тобой увидеться. Цели посещения мне не сообщили, сказали, что ты их знаешь. Я буду за дверью, босс!
– Не надо, Пабло, – кивнул я, вглядываясь в пришельцев. – Иди, занимайся своими делами. Если что – я сам разберусь.
Пабло молча кивнул и вышел, уже из-за спин гостей подав мне знак «я наготове!», и я остался сидеть перед двумя молча стоявшими и взиравшими на меня «гостями».
– Строго тут у вас! – подал голос старший, тот, с которым меня некогда свел Рон и который выдал мне десять тысяч долларов, символизирующих тридцать сребреников, полученных за продажу родины.
"– Ну а вы как думали, – усмехнулся я, – вдруг найдутся желающие добраться до писательского тела. Надо же обеспечить себе безопасность! Так что вас привело ко мне? Присаживайтесь (я указал на кресла передо мной, у столика). Грейтесь. Сегодня мерзкая погода, не правда ли?
Погода и правда испортилась – два дня лил дождь, холодный, чуть ли не со снегом.

















