Михаил Карпов

Он вместе со своим подельником колесит по дорогам, подбирает попутчиков, затем их насилуют, убивают, снова насилуют… а потом едят. Да, они каннибалы. Оба гомосексуалисты, познакомились в баре для гомосексуалистов в Сент-Луисе. Сейчас они едут на юг на грузовике-цистерне, водителя которого убили вскоре после знакомства. Когда доедут – по дороге будет убито больше девяноста человек. Вот все, что могу сказать. Еще добавлю, что не все маньяки, о которых мне вдруг стало известно, уже начали убивать. Мне видятся и те, что начнут свои убийства через два, три, четыре года.

И не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто ЗНАЮ, и… все тут. Чтобы не было лишних вопросов: я сижу, и вдруг в голове у меня всплывает имя. И то, что это «имя» совершило. Божественное озарение или виноват сатана – не знаю. Знаю только, что мои сведения абсолютно верны. Проверяйте.

– Проверим, – серьезно кивнул Джек и поднялся со своего места. – Спасибо. Если что-то еще вспомните – позвоните, хорошо? А я, если позволите, буду вас иногда навещать. По телефону сведения лучше не передавать.

– Подождите! – остановил я Джека. Если он Джек, конечно.

– Джек, я вам сейчас дам адрес одной… женщины, если ее можно так назвать. Эту тварь обязательно нужно остановить. Обязательно! Делайте что хотите, но заберите у нее детей!

Собеседник удивленно поднял брови, достал блокнот и приготовился писать.

– Итак, пишите: Калифорния, Сакраменто. Тереза Норр. У нее пятеро детей – два мальчика и три девочки. Девочек она страшно истязает – бьет, тушит о них сигареты, а когда те подрастут – начнет издеваться по-настоящему. Одну заставит заниматься проституцией, а потом запрет в комнате и уморит жаждой и голодом до смерти.

В другую выстрелит из пистолета и будет доставать пулю, вырезать из тела без обезболивания. Нестерильными инструментами заразит дочь гепатитом, после чего та сойдет с ума. И тогда Тереза скажет, что в девочку вселился дьявол, и прикажет другим детям отвести ее в лес и сжечь живьем. Что они и сделают. Заберите у нее детей, спасите их.

Джек смотрел на меня круглыми от удивления глазами, но все записал и вопросов не задал. Коротко попрощался и уехал, пообещав навестить сразу, как только его служба разберется с моей информацией.

Я проводил собеседника и невольно усмехнулся: «по телефону не передавать»! Прослушка стоит, точно. Впрочем, ничуть не удивляюсь, я это и так знал наверняка. Есть определенные признаки, доказывающие, что телефон стоит на прослушке. Семидесятые годы – сейчас еще не научились «прятать хвосты», как в двухтысячные. Несовершенна аппаратура.

Ниночка в это время была в тире и с истовостью маньячки уничтожала очередную мишень, паля в нее попеременно то с левой, то с правой руки.