Михаил Карпов

Как отплатил Али своему благодетелю? Он даже спасибо не сказал. Мало того, когда они сошлись на ринге, Али оскорблял противника и шептал на ухо всякие гадости.

Неблагодарность не входит в число семи смертных грехов. Но я бы все-таки поместил ее сразу в состав двух из них: гордыни и зависти.

Да, Али-боксер вызывает у меня чувство уважения, даже восхищения. Али-человек – только омерзение. И мне кажется, что своим мерзким поведением он заработал сильнейший откат кармы, наработанной им за всю его жизнь. Умереть жалкой развалиной, потерять разум, перестать владеть своим некогда великолепным организмом – что может быть хуже для того, кто гордился собой и называл себя Величайшим?"

"А что касается гонораров – для 1972 года предлагаемый за наш бой гонорар – это не просто гонорар, это гонорарище! При средней заработной плате в пятьсот баксов в месяц – просто феноменальный.

А вот в 2018 году для боксеров гонорар в 150 миллионов долларов уже не бог весть какие деньги. Хорошие деньги, да, но… бывает и больше.

Еще было сказано, что встреча будет транслироваться на несколько десятков стран.

И я улыбнулся – вот нам карта и поперла! Страус своего не упустит!

И он не упустил. Примчался ко мне в этот же день и сообщил, что десять процентов от продаж трансляции в нашем кармане. И что трансляция будет вестись на пятьдесят стран! Мы получим очень даже кругленькую сумму! Которую разделим пополам.

Ну что же… я не был против такого дележа. Тем более что я ведь еще получу и призовые деньги. Сколько – это уже другой вопрос. Выйти против феноменально талантливого профессионального боксера – это не дружеский спарринг в спортзале.

Достаточно одной-единственной ошибки, и мне просто конец. Али вышибет мне мозги. Быть убитым на ринге как-то не входит в перечень моих планов на будущее.

А на следующий день пришло еще одно важное известие. Позвонили из аукциона «Кристис» и сообщили, что я должен приехать к ним, чтобы оформить получение денег за проданные ими лоты. Мои лоты.

Честно сказать, за всей этой суетой, за всем «бурливым горнилом» я как-то и позабыл о том, что мной выставлены на продажу вывезенные мной раритеты. Нет, не так – забыть я не мог, я вообще теперь ничего забыть не могу, просто отодвинул воспоминания об аукционе в самый дальний уголок своего мозга.

Ну не нужны мне были эти воспоминания. Пока не нужны.

Договорившись о времени посещения, на следующий день я отправился в Нью-Йорк. Вооружился до зубов – в машину сунул автомат Калашникова, в скрытую кобуру – «кольт», второй пистолет, «вальтер ППК», – в карман. Нож – на предплечье. Может, и глупо, говорят, что снаряд в одну воронку не падает дважды, но… я-то знаю – падает.