Милая плутовка

А Клинтон все еще ждал объяснений, энергично при этом прочищая горло. Бойд пояснил:

— Этот англичанин — капитан судна, на котором Джорджи приплыла из Англии!

— Я это уже понял сам. Вы поэтому решили дать маленькое представление нашим гостям?

Презрительный тон Клинтона устыдил Бойда и Заставил его отказаться от объяснений, но Дрю попытался прояснить ситуацию:

— Мы не начинали, Клинт. Этот выродок стал оскорблять Джорджи сразу же, едва вошел в комнату. Джеймс презрительно скривил губы.

— Всего лишь сказав, что предпочел бы видеть милую девушку в бриджах? Это только выражение своего мнения, молодой человек, что вряд ли можно считать оскорблением.

— Вы не совсем так выразились, Мэлори, и прекрасно это знаете, — зло прошипел Уоррен. — Но еще, Клинтон, он позволил себе утверждать, что вещи Джорджины находились в его каюте, подразумевая…

— Разумеется, они были там, — мягко перебил его Джеймс. — А где им еще находиться? В конце концов, она была моим юнгой.

Он мог бы сказать «моей любовницей», побледнев, подумала Джорджина. И это было бы еще хуже. хотя и ненамного.

Все братья уставились на сестру, ожидая от нее опровержения, но она молча продолжала смотреть на Джеймса. В его глазах не было триумфа, они, как и раньше, оставались холодными. Джорджина опасалась, что это был не последний его укол.

— Джорджина!

Она лихорадочно прикидывала, как выбраться из того положения, в которое ее загнал Джеймс: ведь соврать, когда он стоит рядом, просто невозможно.

— Это долгая история, Клинтон. Нельзя ли отложить это на…

— Сейчас!

Великолепно. Вот и Клинтон пришел в ярость. Даже Томас нахмурился.

— Хорошо, — жестко сказала она. — Но только в кабинете, если вы не возражаете.

— Пожалуйста.

Она двинулась к кабинету, не взглянув даже, кто за ней следует. Уже в дверях она увидела, что непосредственно за ней идет Джеймс.

— А вас не приглашали.

— Приглашали или нет, любовь моя, но эти молокососы без меня не разберутся.

Джорджина сверкнула на Джеймса глазами. В комнате в этот момент находилась лишь одна пара, и Дрю быстро выпроводил их. Джорджина нетерпеливо постукивала носком туфли об пол. Она вполне могла чистосердечно признаться во всем и позволить братьям убить Джеймса. Кто он в конце концов такой, чтобы вот так вести себя с рассудительными, разумными людьми? Он нарывался на скандал, и если повернуть все против него, то он получит именно то, чего сейчас заслуживал.

— Итак, Джорджина?

— Не надо напускать на себя тон главы семейства, когда говоришь со мной, Клинтон. Я сожалею лишь об одной вещи из числа тех, которые совершила. Волей обстоятельств Мак и я вынуждены были заработать денег, чтобы вернуться домой, и я переоделась в мальчика. Капитан любезно предложил мне свою каюту.