Милая плутовка

Однако появившаяся в дверях Рослин Мэлори таковой не выглядела. Она подарила Джеймсу ослепительную улыбку и, продолжая столь же лучезарно улыбаться, повернулась к Джорджине. Это была удивительно красивая женщина, ростом чуть выше Джорджины, не намного старше ее и. судя по всему, не намного обогнавшая ее по сроку беременности.

— Джереми остановил меня на лестнице и сообщил, что ты женился, Джеймс. Это правда?

— Женился? — встрепенулся Энтони.

— Ты, кажется, говорил, что не убедил в этом Джереми, — обратилась Джорджина к Джеймсу.

— Я и не убеждал его. Милый мальчик старается быть предельно лояльным там, где есть такая необходимость. Заметь, что он не сказал этого Тони. Потому что сам в это не верит.

— Женился? — снова переспросил Энтони и снова не получил ответа. Рослин спросила:

— Во что не верит Джереми?

— Что Джордж — моя виконтесса.

— Очень умно с твоей стороны найти замену слову «жена», Джеймс, — сказала Джорджина.

Но против этого возражаю я, так что найди что-нибудь еще. Ты не повесишь на меня английский титул.

— Слишком поздно, любовь моя. Титул приходит одновременно с фамилией.

— Женился?! — на сей раз закричал Энтони и наконец-то обратил на себя внимание Джеймса. — Ты идешь на этот отчаянный шаг, чтобы избежать скандала?

Не давая времени Джеймсу ответить, Рослин обратилась к мужу:"

"— Какой человек, если только он в здравом уме, рискнет затевать с ним скандал?

— Ты, душа моя.

Рослин негромко засмеялась. Джорджину поразил ее тихий грудной смех.

— Я в этом сомневаюсь, — оказала чуть хрипловатым голосом Рослин. — Удивительно, что ты никогда не говорил, почему ты считаешь, будто я способна это сделать.

Энтони махнул рукой в сторону Джорджины, не удостоив тем не менее ее взглядом.

— Потому что он пришел домой с… со своей последней… ну, вот с ней.

Вынести это было выше сил Джорджины, и она вскипела:

— Я не какая-то там «его последняя», осел надутый, — тихо, но зловеще проговорила она. — Я американка и к тому же Мэлори.

— Браво, здорово сказано, малышка! — насмешливо ответил Энтони. — И ты будешь говорить, все то, что он тебе прикажет?

Джорджина повернулась к Джеймсу и ткнула пальцами ему в ребра.

— Кажется, ты говорил, что здесь не придется больше никого убеждать?

— Успокойся, Джордж, — попытался утихомирить ее Джеймс. — Не следует из-за этого терять самообладание.

— При чем здесь самообладание? В глазах твоей семьи я никто! А это означает, что тебе следует поискать для себя другую комнату!

Это было ошибкой — угрожать Джеймсу сейчас, когда он еще не остыл от возбуждения, в котором пребывал до того момента, пока в их комнату не вторгся Энтони.

— Черта с два, никаких других комнат! Ты хочешь, чтобы я убедил его? Сейчас я покажу тебе, как легко можно убедить моего младшего брата.