Милая плутовка

Дьявольщина, почему она не удосужилась узнать о капитане хоть что-нибудь еще, кроме имени? Она не имела понятия, молодой он или старый, суровый или добродушный, любят ли его или просто уважают… а может, ненавидят. Ей доводилось слышать о капитанах, которые вели себя, как настоящие тираны. Надо было поспрашивать у кого-нибудь еще, если мистер О'Шон не смог ответить на ее вопросы. Впрочем, еще не поздно. Задержаться всего на несколько минут, переброситься парой слов с любым, кто ей встретится, и, возможно, она узнает, что капитан Мэлори — добрейшей души старикан и плавать под его началом — одно удовольствие. И тогда ноги перестанут дрожать, и она забудет про свои сомнения.

Но едва Джорджина повернулась, чтобы осуществить задуманное, как дверь капитанской каюты скрипнула и отворилась.

Глава 11

У Джорджины упало сердце. Поднос с едой едва не проделал то же самое, когда она резко повернулась, чтобы впервые увидеть капитана «Девственницы Анны». Но в дверном проеме стоял не капитан, а первый помощник, который, как ей показалось, успел оглядеть ее с ног до головы, хотя взгляд его светло-карих глаз был совсем недолгим.

— Ага, ты тот самый парнишка? Удивительно, что я не заметил тебя, когда принимал на работу.

— Наверное, потому, что вы сидели… Слова застряли у нее в горле, когда первый помощник взял ее за подбородок и повернул лицо к свету. Джорджина побледнела от страха, хотя он, по всей видимости, этого не заметил.

— Ни малейшего пушка на лице, — сказал он, как ей показалось, пренебрежительным тоном.

Когда у Джорджины наконец восстановилось дыхание, она от лица юнги выразила возмущение.

— Мне всего лишь двенадцать лет, сэр, — ответила она.

— Однако в двенадцать лет мальчишки бывают и покрупнее. Клянусь, этот поднос почти с тебя ростом. — Он сжал руками ей предплечье. — Где у тебя мускулы?

— Я еще расту, — процедила Джорджина, приходя в бешенство от подобного осмотра. Ее страхи вдруг куда-то испарились. — Через шесть месяцев вы не узнаете меня. — Она говорила истинную правду, потому что к тому времени весь этот маскарад будет позади.

— У вас все в семье такие? Джорджина насторожилась.

— Что вы имеете в виду?

— Твой рост, парень. А что я еще могу иметь в виду? Конечно же, не внешность, потому что у вас с братом нет ничего общего. — И он внезапно громко расхохотался.

— Я не вижу, что в этом смешного. Просто у нас разные матери.

— Вот как, а я думал, вы кое-чем еще отличаетесь. Разные матери, говоришь? И поэтому у тебя нет шотландского акцента?

— Я не думал, что должен рассказывать историю всей жизни за то, что меня взяли на работу.

— Ты что такой колючий, парень?

Перестань, Конни, — услышала Джорджина чей-то низкий голос.