Милая плутовка

"

"Она собиралась сказать кое-что еще по поводу его неординарных вопросов, но его слова «ты прав» обезоружили ее. И это было к счастью, поскольку думала она на этот счет совсем не как двенадцатилетний мальчишка. А Джеймс Мэлори продолжал:

— Ты должен меня простить, Джорджи. У меня вошло в привычку относиться к собеседнику несколько свысока, при этом его негодование только добавляет масла в огонь. Так что не принимай это на свой счет. Если честно, твоя досада только забавляет меня.

Ей никогда не доводилось слышать ничего до такой степени… абсурдного, и тем не менее он сказал это без малейших признаков раскаяния. Сознательное поддразнивание. Сознательное оскорбление. Черт бы его побрал! Да он гораздо больший негодяй, чем она думала!

— А вы не могли бы воздерживаться от таких провокаций, сэр? — сквозь зубы процедила Джорджина.

Он коротко засмеялся.

— Нет, мой мальчик, я не намерен лишать себя такого удовольствия, будь передо мной мужчина, женщина или ребенок. В конце концов, удовольствий не так уж много.

— Не щадите никого? Даже больных детей? Или вы считаете, что я уже выздоровел, капитан?

— Если, конечно, ты просишь пожалеть… Я могу принять это во внимание. Так как?

— Что как?

— Просишь пожалеть?

Черт побери этого человека, он пытается пробудить у нее чувство гордости. У мальчишек двенадцати лет гордости с избытком, на что он и рассчитывает. Девчонка в этом возрасте будет не просто просить пожалеть ее, но и лить при этом слезы. А мальчишка скорее умрет, чем признает, что его задевают шуточки, даже весьма злые. Ей же хочется сейчас одного — отхлестать его по надменному лицу, но — увы! — маскарадный Джорджи сделать этого не может.

Нет, вы только посмотрите на него: на его лицо, в котором застыл вопрос, на напряженную позу. Как будто ее ответ имеет для него какое-то значение! Скорее всего он уже заготовил саркастическую реплику и только ждет ее «да»;

— У меня есть братья, капитан, все они старше меня, — сказала Джорджина ледяным тоном. — Случалось, что надо мной подтрунивали, меня поддразнивали. Так что мне это не в диковинку. Мои братья получали удовольствие от этого… хотя и не в такой степени, как вы.

— Хорошо сказано, парень!

К ее досаде, он казался искренне довольным. Ах, если бы она смогла хотя бы раз дать ему пощечину до того, как сбежит с «Девственницы Анны»! Но внезапно ее захлестнула новая гамма чувств. Она едва не задохнулась, когда этот человек подался вперед и взял ее за подбородок, как до того делал мистер Шарп, чтобы повнимательнее рассмотреть ее лицо. Правда, не в пример мистеру Шарпу прикосновение капитана было нежным, при этом два его пальца легли ей на левую щеку.

— Такое мужество, а ведь, как сказал Конни, еще и пушка не видно.