Миля над землей

«Пожилые собаки Чикаго» – некоммерческая организация, которую основали Шерил и ее покойный муж, спасая собак из приютов для бездомных животных или подбирая брошенных животных, от которых семьи имели наглость отказаться, когда домашний питомец стал для них слишком стар.

Не заставляйте меня углубляться в эту тему. Я пла́чу не часто, но это случается каждый раз, когда хозяева под тем или иным благовидным предлогом бросают немолодую собаку.

Как можно оставить того, кто безоглядно тебя любил? С тех пор как скончался муж Шерил, здание начало постепенно приходить в упадок, и, к сожалению, большинство людей по-прежнему предпочитают покупать щенков, а не брать в дом животное постарше.

Пожертвований практически нет, их едва хватает на то, чтобы поддерживать приют и наполнять собачьи миски.

Мой брат Райан – наш самый большой жертвователь, и я думаю, это потому, что он чувствует себя виноватым из-за того, что я не могу никого из них забрать домой.

Я бы проводила здесь все свое время, если бы могла, но, к сожалению, это не позволяет оплачивать счета. Не то чтобы у меня их было много, я даже не плачу за аренду. Но когда я все-таки съеду, мне нужно будет сохранить свою высокооплачиваемую работу, чтобы сводить концы с концами.

– Серьезно, Стиви, ступай развлекись! – Шерил усаживается за стойку регистрации, поправляет очки на носу и начинает разбирать стопку счетов, на которые, боюсь, у нее не хватит денег.

Может, стоит сказать Шерил, что мой вариант развлечения – надеть свои самые мягкие спортивные штаны и, свернувшись калачиком на диване, смотреть фильмы, пока Райан играет в выездной серии, а Инди пошла на свидание со своим парнем? Нет, придержу этот маленький факт при себе.

Пусть думает, что она живет косвенно через меня, но, честно говоря, у Шерил, вероятно, жизнь более захватывающая.

Или это не так? Ведь всего неделю назад у меня был лучший секс в моей жизни с самым отъявленным засранцем в НХЛ.

– До завтра. – Я быстро машу Шерил рукой и выскакиваю в ночь.

Достав телефон и торопясь вернуться в квартиру, я проверяю счет матча «Рапторс». У них была редкая дневная игра, и я странным образом увлеклась хоккеем с тех пор, как менее двух месяцев назад стала сопровождать команду в перелетах.

Заголовок, который всплывает первым, – это победный счет 4: 2 в матче с «Анахаймом».

Под вторым заголовком нарисовано лицо Зандерса, а рядом с ним потрясающая женщина, вместе с ним покидающая арену.

Это четвертая игра «Чикаго» с тех пор, как мы вернулись в город, и это четвертая женщина, с которой он сфотографирован.

Ничего удивительного.

Я знала, на что подписывалась, когда связалась с ним той ночью в Вашингтоне, и я совсем не ревную.

Ладно, это ложь. Я ревную, но только потому, что не могу перестать думать о той ночи.