Миля над землей

Припадая к его плечу, я тихонько спрашиваю:

– Что заставило тебя основать «Активные умы»?

Его рука обвивается вокруг меня, ложась на бедро, голова прижимается к моей.

– Я не хотел, чтобы другие дети страдали так, как страдал я и иногда страдаю до сих пор. Неспособность контролировать то, как твой разум влияет на тебя, – одно из худших чувств в мире. Ты ощущаешь себя загнанным в ловушку и беспомощным. Жаль, что я не пошел к психотерапевту в ту же секунду, как ушла моя мать, но с мужчинами о психическом здоровье говорить не принято, и я хотел разрушить это клише и обеспечить детям доступ к помощи, в которой они нуждаются.

Помощи, в которой я нуждался, но не знал, как ее попросить.

Мое сердце разрывается от понимания, когда я вижу, каков он есть. Я провожу рукой по его груди и обнимаю за шею.

– Как ты мог подумать, что ты можешь не нравиться людям, когда у тебя такое сердце?

– Я тебе нравлюсь? – Он поднимает голову, отрываясь от моего плеча. В его вопросе нет сомнений. Его тон умоляющий, ему нужно знать ответ.

– Я не хочу, чтобы ты мне нравился.

– Но я тебе нравлюсь?

Надежда. Сколько надежды, когда он смотрит на меня.

Я не знаю, как ответить на это, не выложив все свои карты на стол и не сказав, как сильно он мне нравится. Он хорош, слишком хорош. Просто мне потребовались месяцы, чтобы понять это. Ему потребовались месяцы, чтобы снять каждый слой и показать мне, кто он такой. И этот, настоящий… он мне слишком нравится.

– Я ненавижу тебя, не забыл?

Мы обмениваемся понимающими улыбками.

– Стиви, детка, я тебе нравлюсь? – Он убирает завитки волос с моего лица, чтобы видеть меня.

Мои глаза мечутся между его глазами и губами. Не в силах оторваться от него, я наклоняюсь вперед, сокращая расстояние между нами, прижимаясь губами к его губам.

Он на мгновение поддается мне, но тут же отворачивается, разрывая связь и качая головой.

– Не надо. – Он закрывает глаза, как будто ему больно меня останавливать. – Не делай этого, если за этим не последует что-то большее, и я не имею в виду физическое.

– Что ты имеешь в виду?

Я знаю, что он имеет в виду.

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Он смотрит на меня в упор. – Я хочу большего, чем просто секс с тобой. Я хочу тебя. Всю тебя. Я просто хочу получить шанс.

Открываться ему таким образом абсолютно ужасно, но как я могу не хотеть его после всего, что он мне показал? Он пытался выбрать меня снова и снова, и все, чего я когда-либо хотела, – это стать чьим-то первым выбором.

Я молчу, и на лице Зандерса появляется выражение поражения. Он отводит взгляд, его губы сжимаются в жесткую линию.

Я провожу указательным и большим пальцами под его подбородком, чтобы вернуть его внимание ко мне.

– Не делай мне больно.

Он всматривается в мое лицо, пытаясь прочесть мои мысли, когда его охватывает надежда.