Миля над землей

Я решил перестать играть в персонажа, которого ненавидят фанаты. Но самое главное – в этом году я сделал то, чего больше всего боялся. Позволил кому-то любить меня такого, каков я есть, и я не могу представить себе более идеального финала, чем поднять кубок над головой, когда она будет рядом со мной.

Прошлым вечером, после того как мы сыграли еще две партии в бильярд, мой отец поехал со мной в Чикаго. Самолет Линдси приземлился сегодня около десяти утра, и они вдвоем на несколько дней остановились в городском отеле. Впервые в моей профессиональной карьере они оба пришли на арену, и меня переполняет чувство комфорта от осознания того, что кто-то пришел на матч специально ради меня.

Средства массовой информации словно обезумели, следя за каждым нашим шагом с тех пор, как мы вернулись из Питтсбурга после первых двух игр. Грязная история о моем соперничестве с Мэддисоном в колледже попала в заголовки национальных газет как прекрасная история о соперниках, ставших друзьями, которых теперь отделяет всего одна победа от Кубка Стэнли.

Имя Стиви тоже упоминалось, но впечатляющее выступление нашей команды в плей-офф затмило тему наших с ней отношений, что и к лучшему. Я бы предпочел, чтобы СМИ не успели выяснить, что происходит между нами, до того, как я сам с этим разберусь.

С тех пор как я вернулся, я каждый день захожу к ней домой, но она еще не приехала. Я не знаю, в Чикаго ли она вообще сегодня, не говоря уже об арене, но прямо сейчас я не могу думать о ней."

"В течение следующей пары часов все мое внимание должно быть сосредоточено на трех периодах хоккея, которые я собираюсь сыграть, вот почему я купил ей билет на лучшее место на арене. Я не могу высматривать ее весь вечер, и я знаю, что, если увижу свободное место, это собьет меня с настроя.

Отец и Линдси сидят в семейной ложе с Логан и остальными Мэддисонами, но я хочу присутствовать, если Стиви встретится с моим папой, поэтому я взял ей билет на общей трибуне.

Несмотря на то что неизвестно, вернулась ли она в Чикаго, я должен верить, что это так. Я не могу представить, что она пропустит игру.

Мэддисон сидит рядом со мной в раздевалке, мы оба одеты для игры и готовы приступить к делу. Он опирается локтями на колени, не отрывая взгляда от пола.

– Готов?

Я киваю, сосредоточенный, как и мой лучший друг.

– А ты?

– Да. – Мгновение он молчит. – Возможно, это наша последняя игра вместе…

– Может, подождем с этим разговором до того момента, когда уже выиграем Кубок?

– Да, – посмеивается он. – Конечно.

– Знаешь, для маленького золотого мальчика, у которого было все, чего он только желал, ты действительно оказался лучшим другом, о котором я только мог мечтать.

Его грудь вздрагивает в беззвучном смехе.