Миля над землей

Я сглатываю:

– Ты следишь за мной?

По его телу пробегает легкий смешок.

– Стиви, детка, ты даже не представляешь, как внимательно.

Наши одинаковые улыбки снимают напряжение в комнате, но тут его брови беспокойно хмурятся, а глаза умоляюще смотрят в мои.

– Ты меня любишь?

Вопрос застает меня врасплох настолько, что я лишаюсь дара речи. Он знает, что я люблю его, но я не ожидала, что он спросит настолько прямо. Хотя это Зандерс. Я всегда должна ожидать прямоты.

– Потому что я люблю тебя, Стиви.

Что?

– Я всегда любил тебя. В то время я просто не знал, что это так. Я никогда никого не любил, и никто никогда не любил меня так, как ты. – Он делает паузу, чтобы глубоко вздохнуть. – Возможно, ты отказалась от меня, Ви, и если это так, я тебя не виню, но я не могу позволить этому закончиться, не сказав тебе, как сильно я, черт возьми, люблю тебя.

Это происходит на самом деле? У меня пересохло в горле, пересохло во рту, а сердце колотится быстрее, чем следовало бы. Слова, которые, как я была убеждена, я никогда от него не услышу, теперь свободно слетают с его губ.

– Самой большой ошибкой, которую я когда-либо совершал, было позволить тебе уйти. Я говорил себе, что делаю это, чтобы защитить тебя, но я сам был напуган. Никто и никогда не любил меня настолько, чтобы остаться рядом, и я устал от того, что меня бросают, поэтому я сделал это раньше, чем смогла бы сделать ты. Но, Стиви, не прошло и секунды, чтобы я не пожалел об этом решении. Ты – лучшее, что когда-либо случалось со мной. Так будет всегда.

Зандерс выглядит так беззащитно, стоя напротив меня в другом конце комнаты, камеры снимают его искренние слова, но я продолжаю потрясенно молчать.

Его горло вздрагивает в глубоком глотке, и он продолжает:

– Я думал, что самым страшным будет потерять «Чикаго», потерять своих поклонников, но я ошибался. Самое страшное – потерять тебя. Все это время я считал, что мне нужен целый город, чтобы любить меня, но реальность такова, что мне нужен только один человек. Мне нужно, чтобы ты любила меня. Ты всегда была моей избранницей, Ви, и я на мгновение упустил это из виду, но обещаю, тебе больше никогда не придется сомневаться в своем месте в моей жизни.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но он не дает мне.

– Если ты хочешь уехать в Сиэтл, я приложу все усилия, чтобы играть в Сиэтле. Если ты хочешь переехать куда-нибудь еще, тогда я тоже перееду. – Он тяжело вздыхает. – Стиви, детка, я последую за тобой куда угодно.

Прежде чем я успеваю вмешаться, он лихорадочно продолжает:

– Раньше мне нравилась жизнь в разъездах, потому что так я на мгновение мог забыть, что дома у меня никого нет. Но единственная причина, по которой мне нравилось путешествовать в этом сезоне, – то, что ты была со мной. Со мной была лучшая часть моего дома.