Миля над землей

Стиви качает головой, вбирая почти всего меня в свой теплый рот, и я глажу ее по щеке.

– Моя талантливая девочка.

Я продолжаю подбадривать, но когда она втягивает щеки, проводя губами по всей моей длине, мне приходится выйти из нее, чтобы не кончить слишком рано.

Моя грудь вздымается, нуждаясь в кислороде, я стою, согнувшись, сжимая в кулаке ее вьющиеся волосы и пытаясь восстановить самообладание. Но в конце концов я выпрямляюсь и стягиваю через голову рубашку, оставаясь таким же обнаженным, как и она.

– Ложись на диван и раздвинь ноги. Я буду брать тебя до тех пор, пока ты не разучишься ходить.

На ее лице появляется возбужденная улыбка, когда она приподнимается на диване, сдвигаясь и давая мне место рядом с собой.

Я раздвигаю ее ноги коленом, сжимаю член в кулаке и сосредотачиваюсь, но затем смотрю вниз и вижу ее. И, как всегда, попадаю под ее чары.

Я говорю мягко, почти нежно:

– Я люблю тебя, Стиви.

Она хихикает, лежа, обнаженная, на спине.

– Ты только что очень быстро превратился из «папочки» в «малыша».

У меня взлетают брови.

– Назови меня еще раз папочкой.

Она игриво закатывает глаза, ударяя меня в грудь. Я падаю на нее сверху, улыбаясь ей в шею и позволяя на мгновение обнять себя.

Она нежно поглаживает меня по спине.

– Я так сильно люблю тебя, – шепчет она.

– Можешь сказать мне это еще раз?

– Я люблю тебя, и я буду напоминать тебе об этом столько, сколько тебе будет нужно.

Поглаживая ее по щеке, я убираю волосы с ее лица, чтобы лучше ее видеть.

– Я так сильно скучал по тебе, Стиви, я так виноват.

Качая головой, она отмахивается от меня.

– Посмотри, сколько хорошего из этого вышло. – Она делает паузу, давая мне возможность осознать ее слова. – Но никогда больше не занимайся этой фигней.

Наши взаимные улыбки снова меняют настрой.

– Никогда.

Я мягко и неспешно накрываю ее губы поцелуем, приподнимаюсь и медленно толкаюсь в нее."

"Наши губы соприкасаются, мы смотрим друг другу в глаза, и, черт возьми, меня потрясают мои ощущения. За последние несколько недель я слишком много раз был вынужден позаботиться о себе сам, вспоминая ее, но с этим ничто не сравнится.

Я двигаюсь в медленном размеренном темпе, мы оба двигаемся в унисон, пока я не приподнимаюсь на локтях, чтобы увеличить темп и силу.

Я обхватываю рукой основание ее шеи, с моей шеи свисает цепочка, нависая над ней, но она, кажется, не возражает, полностью погруженная в свои ощущения. Я вхожу в нее, почти наказывая, но не могу прийти в себя от того, как красиво она выглядит подо мной, ее грудь подпрыгивает при каждом размеренном толчке.

Ее кудри рассыпались по плечам, мягкие золотистые пряди легли каштановыми волнами. Ресницы трепещут, и глаза цвета морской волны встречаются с моими, я почти теряю самообладание.