Миллер. Спрячься, если сможешь

Поверь, чем быстрее ты скажешь, где он, тем лучше будет тебе. Может удастся уйти целой, если выживешь.

Я нервно сглотнула, но по-прежнему стояла на своём. Я выдержу любую пытку, но не пророню ни слова.

— Он не говорит мне о своих передвижениях. Я для него как игрушка, которую он использует для секса только. Я обычная его игрушка. — говорю так, словно меня натаскали и я натренирована.

— Игрушка, говоришь? Что ж.

Фред достал сигарету, поднес её к губам. Запах никотина заполонил помещение, и мне стало дурно. Я привыкла лишь к сигаретам Мёрфи, а этот запах был чужой, неродной.

Но вдруг он поднес сигарету к моей груди. Мужчина слева не церемонясь отодвинул мою блузку, оголив перед Фредом грудь в нежно-бежевом лифе.

— Где? — задал он проклятый вопрос, держа сигарету возле моей кожи.

— Не знаю. — сказала я, понимая, что последует за моим ответом, играющим не в его пользу.

Он затушил её об меня.. Я закричала от испепеляющей кожу боли. Грудь прожигало будто насквозь.

— Дура, ответь сразу, и мы тебя отпустим!

Но моя голова свесилась, тело держалось только из-за хватки двух громил.

Я бормотала себе под нос, путаясь в словах и заикаясь. Фред ударял меня, чтобы я не теряла сознание, но тщетно, силы покидали меня, я теряла смысл в реальности, будто путешествовала в ином мире. Там, где нет насилия, а существует лишь любовь. И держалась только за надежду увидеть своего Черныша, сейчас я мечтала больше всего, чтобы он отомстил за меня.

Сижу на холодном полу, с расстегнутой блузкой, опираясь на стену.

Фред принес бутылку воды, я инстинктивно подняла руки, прося сделать хоть один глоток. Но он занес бутылку над моей головой, выливая её на меня. Вода была ледяная, волосы мгновенно намокли и дрожь прошлась по всему телу, покрывая меня мурашками.

— Можно попить? Маленький глоточек. — я открыла рот от жажды. Губы ссохлись.

Мужчина рядом со смехом расстегнул ширинку, достав из штанов член. Я была готова к самому худшему, уже отвернулась, закрыв лицо руками. Слезы полились градом.

— Посиди подумай, через час я приду и мы будем разговаривать иначе. — Фред разозлился, развернув своих топающих громко медведей, и ушел с ними."

"Я рухнула на пол, свернувшись в комочек. Сердце кололо, не давая делать полный вздох, слезы не заканчивались. У меня случилась настоящая истерика, меня тошнило от страха и отвращения к самой себе. Я винила себя за то, что попала сюда. Но была горда, что промолчала, не выдав местоположение Мёрфи. И пусть меня будут пытать, я ни за что в жизни не предам его, не подставлю, потому что это единственный человек, перевернувший мою жизнь и повлиявший на меня, вызвавший такие бурные эмоции. Потерять его — значит потерять себя.

Всё время я лежала на полу, не в состоянии пошевелиться. Но зашел Фред, помешав моему спокойствию.