Миллер. Спрячься, если сможешь

— говорю я парню, но он уже передал шапку другому парню, а тот бросил третьему.

— Куда идем? — спросил он, явно не в трезвом состоянии. Его собутыльники рядом шатались, переступили с ноги на ногу. — Составить тебе компанию?

— Домой иду. Верните шапку, холодно на улице. — общаюсь с ними, как с людьми, но они наклюкались как свиньи.

— Мы проводим тебя.

Эту шапку мне мама купила на последние деньги, я вспомнила о том, как трудно ей достается заработать их, и на глазах выступили слезы. Она расстроится, если узнает, что я «забыла» её.

Разворачиваюсь от них и быстрым шагом продолжаю идти домой. Ботинки скользят, я выставила красные руки от холода по сторонам от себя.

Они обсуждали меня, переговаривались между собой, откуда я и кто моя мама. Кто-то из них сказал, что мама работает в кондитерской и меня там тоже видел и не раз.

Я делаю очередной шаг и моя нога стремительно продвигается вперед, а за ней следом скользит вторая. Не удержав равновесие, я плюхаюсь на землю. Парни сзади заржали, как кони, а я сморщилась от неприятной боли.

Упала не удачно.

Парень, который сдернул с меня шапку, подошел ко мне, взял меня за руку. В нем проснулось милосердие, решил помочь встать?

Нет.

Этот отброс пьяный решил покрутить меня по льду. Поднял мою руку кверху, и крутанул один раз, моя куртка заскрипела. Я попыталась встать, но он не дал мне этого, закрутил ещё. Голова закружилась, захотелось стошнить прямо на его ботинки.

— Перестань, конченный! — закричала. — Что ты делаешь?

Дружки хохотали, пока их смех не прервал громкий выстрел в воздух. Он отпустил мою руку, их взгляды устремились в сторону, где звучал пистолет.

Я с кружащейся головой вскочила на ноги. И теперь на скользкую дорожку мне было плевать, я неслась так, что ни разу не поскользнулась даже. Они не догоняли меня.

Подбегаю к двери, захожу внутрь. Пахнет вишневым пирогом, мама всегда его печет, когда у неё хорошее настроение. Выдохнув, я разуваюсь.

— Вкусно пахнет. — улыбаюсь я, но хочу плакать. Ведь все мои волосы насквозь мокрые от снега и шапку мне не отдали. — Мам, я в портфеле у Марьяны шапку забыла, а она ушла домой раньше меня. Пришлось идти так. — запыхавшись, вру я.

— Ничего, вернет. — она нарезала свой фирменный пирог. — Иди под горячую воду, чтобы не заболеть.

— Сейчас поем только, а то там только алкоголь был.

— Хорошая вечеринка была? — интересуется мама.

— Ты знаешь, я не очень люблю такое. Чувствую себя белой вороной, все пьяные, я одна трезвая. Ушла вот.

— В меня вся, я по молодости тоже такая была. Приду на дискотеку, чувствую, перестает нравится, сразу же уходила.

Её пирог, как лекарство от всех душевных переживаний. Я уже и забыла, что ко мне приставали на улице, и что кто-то стрелял. Возможно, кто-то бросил петарды, но сомневаюсь, что они издают такой звук.