Миллер. Спрячься, если сможешь

"

"— Только загадай что-то действительно важное. Особенное.

Я сжала в руке пулю, и желание всплыло само собой в моей голове.

*Прошу, будь всегда рядом. Не оставляй меня.

Я произнесла эти слова у себя в голове и выбросила пулю в воду. Единственное желание, которое я буду загадывать всегда. На протяжении 5 лет оно звучало в моей голове : на рождество, на день рождение, когда падала звезда. Всегда. Одни и те же слова.

— Загадала. — улыбнулась я, глядя в его зеленые глаза.

— Умница. — он проделал этот ритуал после меня. — Надеюсь, наши желания сбудутся.

Я тоже на это надеюсь. Очень.

Глава 30. Научишь стрелять..или?

— Я никогда не стреляла из пистолета. — проговорила я, намекая Мёрфи, что не хочу присоединяться к остальным. — Научишь? Обещаю научиться быстро.

Он вытащил пистолет из портупеи на ноге, и снял его с предохранителя. Остановился у меня за спиной, поднимая обе мои руки на нужное расстояние от лица. Аккуратно вложил пистолет в мою правую руку, дрожащую от волнения.

— Посмотри сначала на то, во что хочешь стрелять. — он двинул руку на дерево. — Предмет замечен. Оцени свои силы, сможешь ли ты с этого расстояния попасть в цель. Когда сделаешь это, закрой правый глаз, не сжимай сильно пистолет, плавно надави на курок.

Дерево было в четырех метрах от меня. Я не стала подходить ближе. Наклонила голову вправо, закрыла глаз и прищурилась другим. Надавливаю на спуск. Выстрел. Отдача напугала меня, локти затряслись, и я почувствовала внутреннее удовлетворение, словно выпуская пулю, я выпустила пар, тяготящий меня.

С дикими возгласами я посмотрела на Мёрфи. Он похлопал в ладоши, а я продолжала стоять с открытом ртом, радуясь своему первому и удачному выстрелу.

— Дерево — это слишком легко. — произнес он, доставая пулю из ствола дерева. — Вот попасть в человеческую голову.. Тут будет труднее.

Я опустила пистолет. До меня начало доходить, что я перенимаю его привычки, повадки и выходки . Я становлюсь такой же, как он, холодной к остальным и горячей только к нему.

— А ты стрелял? — надеялась я на отрицательный ответ.

— В голову? Да. — он подошел ко мне, чтобы забрать оружие, но я крепко сжала его в руке. — Эми, верни пистолет.

Но его слова проходили сквозь меня. Я смотрела в его глаза, думая о том, сколько боли он должен был пережить, чтобы стать таким. Идеальной версией себя. Таким, что к нему бояться подойти, пугаются задать вопрос и страшатся лишь упоминания его фамилии.

Что пришлось ему пережить? Раз он без сожаления признался о выстреле в голову человека. Спокойно может отрезать палец, причинить сильнейшую боль. Он сломлен настолько, что любое доброе действие с его стороны он расценивает как слабость.

— Эми, расслабь руку! — повысил он голос.

— Нет. — говорю твёрдо, вскинув подбородок. — Не отдам.